Ли Чайлд - Гость

— Ну и?

— Но наш убийца совершенно нормальный человек. Мы только что сошлись во мнении, что он чрезвычайно умен. Он не эксцентрик, не лунатик, а прагматик, практик, человек рациональный и приземленный. Он живет в реальном мире. Мы только что договорились об этом.

— Ну и?

— То есть, им движет не чувство ненависти в отношении всех этих женщин. Этого просто не может быть. Это невозможно. Нельзя быть одновременно чрезвычайно умным в проблемах реальной жизни и психически ненормальным. Нельзя быть рациональным и иррациональным. Нельзя жить в реальном мире и не жить в нем.

Последовала тишина.

— Мы знаем мотив убийцы, — решительно заявила Ламарр. — Тут нечего даже голову ломать. Категория жертв слишком специфическая.

Ричер покачал головой.

— Нравится вам или нет, то, как вы описываете мотив, делает убийцу человеком с умственными расстройствами. Но человек с умственными расстройствами не смог бы совершить все эти преступления.

— Ну хорошо, в таком случае, просвети нас, умник, каков его настоящий мотив? — тихо произнесла Ламарр.

— Не знаю, — сказал Ричер.

— Не знаешь? Ты что, шутишь? Ты ставишь под сомнение мой опыт, мои знания, а потом говоришь, что не знаешь?

— Это должно быть что-то очень простое. В конечном счете все всегда сводится к чему-то простому, верно? В девяноста девяти случаях из ста простое объяснение является правильным. Быть может, у вас, мозговедов, все обстоит по-другому, однако в реальном мире все именно так.

Никто не произнес ни слова. Дверь открылась, и в зал заседаний молча вошел Пултон, маленький, песчано-коричневый, с бледной улыбкой, витающей под усами. Улыбка исчезла, как только он проникся царящей в зале атмосферой. Тихо присев рядом с Ламарр, Пултон пододвинул к себе стопку бумаг.

— Что тут у вас происходит? — спросил он.

Блейк кивком указал на Ричера.

— Вот этот умник утверждает, что Джулия неправильно определила мотив.

— И в чем мы неправы?

— Вот умник как раз и пытается нам объяснить. Ты успел как раз вовремя к началу лекции.

— Что насчет отвертки? — спросил Ричер. — Каково заключение экспертов?

Улыбка вернулась на лицо Пултона.

— Банки с краской были открыты или этой отверткой, или другой, абсолютно идентичной. Следы полностью соответствуют. Но все же, что с мотивом?

Вздохнув, Ричер обвел взглядом лица присутствующих. Лицо Блейка, враждебное. Лицо Ламарр, бледное и напряженное. Лицо Харпер, горящее любопытством. Лицо Пултона, недоуменное.

— Итак, умник, мы слушаем, — сказал Блейк.

— Это должно быть что-то простое, — повторил Ричер. — Что-то простое и очевидное. И обычное. И еще достаточно доходное, чтобы это имело смысл оберегать.

— Убийца что-то оберегает?

Ричер кивнул.

— Я так думаю. На мой взгляд, он устраняет свидетелей.

— Свидетелей чего?

— Полагаю, какого-то преступления.

— Какого преступления?

Ричер пожал плечами.

— Судя по всему, чего-то крупного, систематического.

Наступила тишина.

— Это связано с армией? — спросила Ламарр.

— Естественно, — ответил Ричер.

Блейк кивнул.

— Ну хорошо, какая-то систематическая преступная деятельность в армии. Какая же?

— Не знаю, — сказал Ричер.

Снова наступила тишина. Вдруг Ламарр уронила лицо в руки. У нее затряслись плечи. Она принялась раскачиваться на стуле. Ричер удивленно посмотрел на нее. Ламарр рыдала так, будто у нее разрывалось сердце. Ричер понял это не сразу, потому что она плакала совершенно беззвучно.

— Джулия! — окликнул ее Блейк. — Что с тобой?

Ламарр отняла руки от лица. Беспомощно махнула рукой, показывая: «Подождите, дайте прийти в себя». Ее бледное как полотно лицо было искажено от страданий. Глаза были закрыты. В зале наступила полная тишина. Нарушаемая лишь шелестом дыхания.

— Простите меня, — наконец промолвила Ламарр.

— Ничего страшного, — успокоил ее Блейк. — Это стресс.

Она лихорадочно затрясла головой.

— Нет, я совершила ужасную ошибку. Ибо я считаю, что Ричер прав. Иначе быть не может. А я все это время ошибалась. Я все испортила. Упустила самое главное. Я должна была понять это гораздо раньше.

— Не кори себя напрасно, — заметил Блейк.

Подняв лицо, Ламарр ошеломленно посмотрела на него.

— Не корить себя? Разве ты не понимаешь? Мы потеряли столько времени!

— Это неважно, — вяло возразил Блейк.

Она смотрела ему в лицо.

— Нет, важно . Разве ты не понимаешь? Я потеряла столько времени, и из-за этого погибла моя сестра. Это я во всем виновата. Я убила ее . Потому что я ошибалась.