Роберт Харрис - Индекс страха

Им овладел животный страх, но он неожиданно придал Хоффману спокойствие и хитрость. Теперь он мог контролировать свои импульсы, а час спустя с удивлением вспоминал собственные хладнокровные и уверенные действия. Александр быстро взял ботинки мертвеца и вытащил шнурки, потом связал их — получилась веревка в метр длиной. Потом ухватился за кронштейн, на котором висела лампа на потолке, но тот не выдержал нагрузки. Стержень с занавеской в ванной комнате остался у него в руках, сверху посыпалась розовая штукатурка. Кончилось тем, что Хоффман остановился на ручке двери в ванную комнату. Подтащив к ней тело немца, он прислонил его спиной к двери. Сделав петлю из шнурков, надел ее на шею Карпа, пропустил шнурок через ручку двери и рванул на себя. Ему пришлось затратить немало усилий, поддерживая труп под мышками, чтобы сделать сцену хоть сколько-то правдоподобной. Затем он завязал шнурок вокруг ручки.

Потом Хоффман собрал вещи немца в рюкзак и поправил постель — удивительным образом, спальня выглядела так, словно в ней ничего не произошло. Засунув мобильник Карпа в карман, он закрыл ноутбук, отнес к окну и осторожно раздвинул шторы. Окно открылось легко — очевидно, комнату часто проветривали. На пожарной лестнице, покрытой слоем голубиного помета, валялись сотни сигаретных окурков и пара десятков банок от пива. Хоффман вылез на лестницу, просунул руку внутрь и закрыл шторы.

Путь вниз оказался долгим — шесть этажей, — и с каждым следующим шагом он все больше понимал, каким подозрительным должен казаться людям, глядящим на него из соседних домов, или тем, кто случайно мог стоять возле окна своего номера. Но, к огромному облечению Александра, большинство окон, мимо которых он спускался, были закрыты шторами, а за другими не появлялись призрачные лица за занавесками. Днем отель «Диодами» отдыхал. Хоффман с грохотом спускался вниз, думая только о том, чтобы оказаться как можно дальше от трупа.

Сверху он заметил, что пожарная лестница ведет в маленький бетонный внутренний дворик. Кто-то предпринял слабые попытки облагородить его, расставив деревянную садовую мебель и пару выцветших зеленых зонтов с рекламой светлого пива. Хоффман решил, что так будет легче всего выбраться из отеля, минуя портье, но как только спрыгнул на землю, заметил раздвижные стеклянные двери, ведущие в вестибюль. Животный страх заставил его поступить иначе: он не мог позволить себе столкнуться с человеком, живущим в соседнем номере. Хоффман подтащил один из деревянных стульев к задней стене и взобрался на нее.

Посмотрев вниз, он обнаружил, что, чтобы оказаться в соседнем дворике, нужно спрыгнуть с высоты в два метра. Среди зарослей сорняков валялись ржавые обломки каких-то предметов и рама старого велосипеда. Чуть дальше стояли два больших мусорных бака. Очевидно, дворик принадлежал одному из соседних ресторанов. Хоффман видел, как повара в белых колпаках ходят по кухне, слышал их крики и стук кастрюль.

Он пристроил ноутбук на стену и уселся на нее верхом. Издалека донесся вой полицейской сирены. Александр схватил компьютер, перекинул обе ноги на другую сторону, спрыгнул вниз, прямо в обжигающую крапиву, и выругался. Из-за баков с мусором появился молодой парень с пустым ведром и сигаретой в зубах. Араб, чисто выбрит, немногим меньше двадцати лет. Он удивленно посмотрел на Хоффмана.

— Où est la rue? [53] Как выйти на улицу? (фр.). — сказал тот и со значением постучал по компьютеру, словно тот каким-то образом объяснял его присутствие здесь.

Парень посмотрел на него, нахмурился, вытащил изо рта сигарету и указал через плечо.

— Merci, — сказал Александр, торопливо зашагал по узкому переулку и через деревянные ворота вышел на улицу.

Охваченная яростью Габриэль больше часа бесцельно бродила по общественному парку «Бастион», мысленно повторяя слова, которые хотела бы сказать Алексу. Наконец, на третьем или четвертом круге она сообразила, что бормочет себе под нос, как безумная старуха, и прохожие с любопытством на нее косятся. Тогда Габриэль поймала такси и поехала домой. Возле дома стояла патрульная машина с двумя полицейскими. За воротами, у входа в особняк, несчастный телохранитель, которому Алекс поручил следить за ней, разговаривал по мобильному телефону. Он сразу отключил его и укоризненно посмотрел на Габриэль. Выбритая куполообразная голова и массивный корпус делали его похожим на сердитого Будду.

— Ваша машина все еще здесь, Камиль? — просила она.