Дэвид Вилтц - Дар сопереживания

– Всегда что-то случается в первый раз, – возразил Хэтчер, – Коли на то пошло, давай посмотрим на это с другой стороны. Может быть, банк в Триполи использовали специально, потому, что деньги арабские. Если бы я был арабским террористом и имел возможность выдавать себя за израильтянина, я бы так и сделал. Что может быть лучше? Ты можешь придумать более эффективное прикрытие?

– Да. Полная невидимость.

– Великолепно. И как этого достичь?

– Исчезнуть из поля зрения семнадцать лет назад и больше не показываться на горизонте, как это сделал Роджер Бахуд.

– Так поступают многие. Исчезнуть дело нехитрое, для этого достаточно просто умереть. Откуда тебе известно, что твоего Бахуда не закопали где-нибудь давным-давно?

Беккер тяжело вздохнул.

Хэтчер, ты не забыл, с чего мы начали? Бахуд оставил свои отпечатки в Монреале. Вот откуда мне известно, что он жив. И еще, ты много знаешь убийц, которые убивают, вводя жертве посторонний предмет в ушной проход?

Хэтчер проследил за взглядом Беккера и повернулся посмотреть, что его так заинтересовало. В кафетерий только что вошла Карен Крист. Заметив, что мужчины смотрят на нее, она приветливо кивнула.

– Я слышал о подобных случаях, – сказал Хэтчер. – Это, конечно, необычный способ убийства, но я слышал о таком.

– Ты прав в одном: это необычный способ убийства, – сказал Беккер. Он посмотрел на Хэтчера, затем снова на Карен, подошедшую к стойкам с закусками. – Крайне необычный. Так Бахуд в юности разделался со своим отцом. Так был убит Кармайкл.

– Со своим отцом?

– С него он начал. Парнишка был, что и говорить, не по годам развитой. Так погиб Вилли Хольцер.

– Как сюда вписывается Вилли Хольцер?

– Не знаю. Знаю только, что это очень редкий способ убийства, и что Бахуд его использовал.

– Однажды. Семнадцать лет назад.

– А у нас имеются две жертвы, убитые этим способом с разрывом в месяц.

– Две из нескольких сотен тысяч, что погибли во всем мире за последние несколько месяцев. Не вижу связи, – сказал Хэтчер.

– Связи, может быть, и нет, но есть интересное совпадение, как у вас любят говорить. Если мы ищем террориста, то лучше всего начать копать с нашего старого приятеля Вилли. Нам известно, что в последние годы он был связан с Бени Хасаном, правильно?

– Их видели вместе.

– Что значит, видели? Звучит так, словно они вместе пили чай или прогуливались в парке. Вилли был связан с Бени Хасаном. Бени Хасан пользуется ливийскими банками. Деньги в банк Детройта пришли из Ливии. Вилли и Кармайкл были убиты тем же способом, какой Бахуд опробовал на своем отце. К тому же, на Бахуда указывает психиатр, который занимался им в юности. Он сказал, что юнец уже тогда был смертоносным оружием, готовым для убийства.

– Что-то он долго ждал, чтобы выстрелить. Целых семнадцать лет.

– Нам неизвестно, ждал он или нет. Нам известно только то, что он ни разу не попался за эти годы.

– Значит, тебе больше всех нравится Роджер Бахуд?

– Он мне не просто нравится, я его, можно сказать, обожаю. Другие тоже ничего, но они не такие сексапильные, как Бахуд.

Мимо них прошла Карен с подносом, снова кивнув на ходу.

– Не уходи далеко, – бросил ей вслед Беккер.

– Итак, у каждого из нас имеются свои любимчики, среди подозреваемых, я имею в виду, – сказал Хэтчер. – Что ты собираешься делать дальше? Все четверо – вероятные кандидаты, местонахождение всех четверых неизвестно. Нам неизвестны ни потенциальная цель теракта, ни его временные рамки. Что нам делать?

– У тебя есть идеи?

Хэтчер знал, что Беккер задал этот вопрос нарочно, чтобы поставить его в неловкое положение. У него не было ни одной конкретной идеи, что им делать дальше. «Генерировать идеи – не моя забота, – подумал он, оправдываясь перед самим собой. – Моя забота – выполнять распоряжения и координировать действия. Кроме того, Маккиннон ясно дал понять, что это дело Беккера и все идеи должны исходить от него».

– Надо найти деньги, – сказал Беккер, выдержав достаточно длительную паузу, чтобы беспомощность Хэтчера стала очевидной обоим. – Он их куда-то положил. Снял их со счета в Детройте банковским чеком, а это все равно, что наличными. Банки должны сообщать о всех единоразовых вкладах на сумму больше десяти тысяч долларов наличными.

– Должны, но не всегда это делают.

– Согласен, но будем надеяться, что в нашем случае все было сделано, как положено. Он мог вложить куда-то все два миллиона, но я думаю, он разделил их на четыре-пять частей, чтобы привлекать к себе поменьше внимания.