Дэвид Вилтц - Дар сопереживания

– Ты сказал – выбери одного, так что ли? – вмешался Солин. – Но мне нужны они все.

– Не жадничай, – сказал Кейн. – Выбери одного, того, что поближе, до которого легче добраться. В таких ситуациях очень важна неожиданность. – Кейн повернулся к Говарду, как бы ища подтверждения своим словам. – Верно?

– Да, – поддержал его Говард.

Кейн обратился к Бородину.

– Тебе следует выбрать вон того маленького с золотым зубом.

– Нет, мне лучше взять этого. – Бородин указал на огромного головореза с татуировкой в виде паутины на бритом черепе.

Кейн посмотрел на Говарда и заговорщицки улыбнулся, будто только они двое понимали, что происходит в действительности.

– Ты так решил, потому что вы оба здоровые амбалы? – полюбопытствовал он. – Ну и глупо. С маленьким ты справишься в одну секунду. Пойми, это уличная драка, а не рыцарский турнир. Идея состоит в том, чтобы ударить по ним первыми, вызвать у них страх. Нас должны бояться, верно?

Он вновь обратился к Говарду за подтверждением, словно Говард досконально разбирался в тактике уличной драки. Говард кивнул, не доверившись своему голосу. Он не понимал, к чему ведет незнакомец, но было приятно иметь под рукой человека, который знал, что делать.

– Ты не думаешь, что надо объяснить наш план остальным? – спросил Кейн. – Так не возникает путаницы, кто на кого нападает. Те двое в конце, как их зовут?

– Харт и Винер.

– Они, пожалуй, выглядят немного испуганными. Может быть, им следует напасть вместе на одного? Что скажешь?

– Как раз об этом я и подумал, – солгал Говард.

– Ты сам им все объясни. Мог бы и я, но меня они не знают.

Говард кивнул, просто кожей ощущая, как из рук ускользают бразды правления. И с плеч сваливается бремя лидерства.

– Правильно, – согласился он.

Пока Говард пробирался в конец цепочки, Кейн снял брючный ремень и обмотал им костяшки правой руки.

– Здорового возьму я, – сказал он Бородину. – Он будет ждать, что на него нападешь ты, и от неожиданности обделается.

Бородин важно кивнул в ответ.

– Заметано, я беру маленького с золотым зубом.

Кейн отозвался, улыбаясь во весь рот.

– Мы их классно разделаем.

– Так надаем по шее, что всю жизнь будет помнить, – осклабился в ответ Бородин.

«Дети, – подумал Кейн, он же – увы! – Бахуд. – Дети, играющие во взрослые игры и не понимающие сути игры». Ни бритоголовые, ни «Сионское братство» – ни те, ни другие не ведали, что творят. Нет ничего замечательного в том, чтобы разбить несколько голов в уличном сражении. Большинство обывателей с радостью следило за схватками противоборствующих сторон, они отвлекали их от обыденных проблем.

Вернулся Говард. Кейн положил ему руку на плечо. На расстоянии в полквартала он заметил паркующийся автофургончик с оператором и репортером. Он сам позвонил на телевидение меньше получаса назад. Телевизионщики сработали впечатляюще быстро. Их присутствие было для Бахуда более желательным, чем появление полиции.

– Держись ближе ко мне, – бросил Кейн.

– Сейчас? – ужаснулся Говард.

– Пусть все видят, что ведешь их ты. – Кейн подтолкнул Говарда вперед, и они одновременно ступили на ничейную территорию. Посмотрев налево, Кейн увидел, что телеоператор навел на них объектив камеры, начав снимать первые признаки активности, и слегка повернулся, чтобы в кадр попала только его спина.

Пока они приближались к бритоголовым, Говард пытался протестовать, все еще надеясь выбраться из переделки.

– Ты полагаешь, это так уж необходимо...

– Другого пути нет, – отрезал Кейн. – Чтобы тебя не прикончили, надо нападать первым.

Кейн посмотрел в глаза здоровенному бритоголовому парню, стоявшему всего в шаге от него. Громила усмехнулся и глумливо завопил:

– Ки-я-а!

Кейн улыбнулся. Он казался полностью расслабленным и держал себя так, словно остановился только для того, чтобы поздороваться со старым приятелем.

– Мы хотели... – проговорил он, обрушивая обмотанный ремнем кулак на переносицу громилы. Он точно знал, что от этого удара нос у парня сломается, и, когда руки наци взметнулись к лицу, сильно врезал ему носком ботинка по коленной чашечке. Затем схватил за шею и швырнул головой об асфальт.

– Пни его посильнее, – скомандовал он Говарду.

Говард оторопело уставился на стонущего парня у своих ног. Все произошло так быстро, что никто с обеих сторон не понял, что кто-то на кого-то напал. Говарду почудилось, что он смотрит кинобоевик: в реальной жизни он не встречался со столь бескомпромиссной жестокостью.