Рассел Эндрюс - Икар

Ну ладно. Теперь все равно слишком поздно, так ведь?

Она часто думала о том, что где-то должно быть такое место, где отстоишь в очереди и получишь билет, с помощью которого можно будет заново прожить какие-то кусочки своей жизни. Переделать их. Сыграть заново, как товарищеский матч по теннису.

Но в жизни ничего переиграть нельзя, верно? И она была тому живым доказательством. И боль в сердце. Она гадала, исчезнет ли когда-нибудь эта боль.

Она уже была склонна думать, что эта боль — ее неотъемлемая частица. Физический придаток. «Встретимся и попьем чаю? О да, меня легко узнать. Мой рост пять футов и шесть дюймов, у меня короткие черные волосы, серые глаза и огромная дырка в сердце».

Мужчина открыл глаза и улыбнулся. Ему нравилось легкое прикосновение ее ногтей к его спине.

Он был красивым парнем, Кид Деметр. Ей нравилось лежать с ним в постели. Ей нравилось быть с ним — нравилось, нравилось, нравилось. Только нравилось, не больше.

Но любила она Джека Келлера.

И как обычно, она гадала, сумеет ли хоть когда-нибудь что-нибудь с этим поделать.

Был понедельник, шла последняя неделя чудесного мая, и Дом занимался тем, чем обычно занимался в полдень по понедельникам. Или в одиннадцать утра по средам, или в четыре пополудни по пятницам. Он работал. Рубил на части тушу теленка — одну из двух, заказанных самым лучшим шеф-поваром города для приватного банкета. Дом пребывал в замечательном расположении духа: он не просто получал удовольствие от работы, но и содрал с шеф-повара двойную цену за этих красавчиков, даже торговаться не пришлось. Он бросил взгляд на человека, старательно разделывавшего вторую телячью тушу справа от него, и улыбнулся.

— А ты не разучился, Джеки-бой.

Джек оторвал взгляд от туши, довольный своей работой. Он положил на стол разделочный нож. Острое как бритва лезвие блестело, с него капала кровь.

— Люблю эти ножи, — признался Джек и посмотрел на восемь ножей разных размеров, разложенных Домом в линеечку на одном из столов.

Этим ножам было лет по сорок, ими тут работали со времен детства Джека. Толстые, темные деревянные рукоятки, грубо сработанные, стесавшиеся, но при этом по-своему элегантные и приятные на ощупь. Лезвия, которые точили каждый день. Они легко разрезали мышцы, хрящи и даже кости. Джек подошел и выбрал тесак. Повертел, любуясь им со всех сторон.

— Настоящее произведение искусства, правда?

— Ну, это ты загнул, — усмехнулся Дом. — Ножи хорошие, это верно. Главное, чертовски острые и дело свое делают как надо. Но мне приятно, что они тебе так нравятся. Если захочешь вернуться на работу…

— Все забываю, с кем говорю, — сказал Джек и посмотрел на часы. — Я же ему велел не опаздывать.

— Кид никогда не приходил вовремя. С тех самых пор, как ему было двенадцать, — заметил Дом. — Расслабься.

— Но это…

— Да, да, я знаю, что это такое. Это значит, что ты не бывал в ресторане с тех пор, как… — Он остановился, заметив страх в глазах Джека, но решил все же закончить начатую фразу. — С тех пор, как она погибла, и поэтому ты психуешь. Имеешь полное право психовать, приятель. И знаешь что? Какое-то время ты будешь чувствовать себя дерьмово, а потом тебе станет легче. Надо же когда-то это сделать, так что можно и сейчас. И не думай, что я просто пытаюсь тебе зубы заговаривать, но я должен сказать: ходишь ты уже почти нормально. И выглядишь отлично. Ну кто бы подумал, что Кид знает, что делает, а?

— Я все слышал.

Это был Кид. Его голос донесся откуда-то из-за подвешенных на крюках кусков мяса, но его самого пока не было видно. Раздались шаги, потом приглушенные удары, как будто кто-то стукнул по тяжелому мешку кулаком. Джек увидел, как качнулась в сторону свиная туша, и из-за нее вышел Кид, потирая кулак правой руки. Он кивком указал на тушу.

— Парень задал мне перцу, но я знал, что к седьмому раунду он выдохнется. Прошу прощения за опоздание.

Дом фыркнул, и Кид взглядом спросил у Джека: «Что это с ним?» Джек пожал плечами.

— Так что это за колоссальная идея насчет бизнеса, которую ты желаешь обсудить? — спросил Дом. — И надо ли мне в этом участвовать?

— У тебя будет такой шанс, — ответил Кид. — Если Джек решит, что в этом что-то есть.

— Не поверю, что ты отдаешь ему решающий голос. Я научил этого парня всему, что он знает про бизнес.

— Верно, — кивнул Джек. — Вот почему можно считать чудом, что мне удалось заработать хоть грош.

— Одни огорчения от вас, — пробормотал Дом. — Одни огорчения.