Рассел Эндрюс - Икар

— А он не рассказывал вам о ней ничего особенного? Может быть, вы что-нибудь помните, что поможет мне разыскать ее?

Ким пощелкал языком, пытаясь вспомнить.

— О господи, что же он мне про нее рассказывал? Что-то такое… дикое. Да… Она родом из какого-то совершенно возмутительного места… из Огайо! Ну точно. Вы можете себе представить — чтобы кто-то был родом из Огайо? Кстати, как ее зовут, я не знаю, но она там работает танцовщицей. В «Кружевах». И наверное, ее будет не так уж сложно найти, потому что Кид говорил, что она так хороша, что за нее можно умереть. Ой. Прошу прощения. Это я глупость сморозил.

— Как думаете, она будет сегодня работать?

— В пятницу? Все хитовые девочки работают в конце недели, милый. Она обязательно будет.

— Спасибо, — сказал Джек. — Я вам очень благодарен.

Он вытащил из кармана деньги и протянул Киму.

— Нет-нет, — отказался стриптизер. — Вы — друзья Кида. Никаких денег, пожалуйста. — Он улыбнулся. — Вы лучше старикану купите маленько кислорода.

Не дав Дому сказать ни слова, Ким встал и ретировался.

— Теперь мы можем идти? — осведомился Дом, допив вторую кружку пива.

Это было первое, что он произнес за сорок пять минут.

— Да, — ответил Джек, — теперь мы можем идти.

— Знаешь, — сказал Дом, когда они были недалеко от выхода на улицу, — должен признаться, задница у этого малого действительно ничего. И больше я про это ни словечка не скажу.

Клуб «Кружева» находился в одном квартале к северу от «Золотого седла», на Двадцать четвертой улице, но квартал этот растянулся между Парком и Бродвеем. Дом и Джек взяли такси.

У дверей стоял вышибала во фраке словно с чужого плеча и разговаривал со швейцаром, на котором фрак сидел чуть-чуть получше. Фасад клуба выглядел не так кричаще, как у «Золотого седла». Никакого неона. Выйдя из такси, Джек и Дом обратили внимание на то, что люди, входящие в клуб, одеты в костюмы с галстуками. Входная плата здесь составляла двадцать долларов с человека. Джек уплатил. Раздвинув портьеры, они оказались внутри калейдоскопа мигающих огней и обнаженной плоти. Они попали в фантастический мир, о существовании которого Джек не имел понятия.

«Кружева» оказались огромным и элегантным ночным клубом. В разных углах зала располагались четыре сцены, каждую из них окружали стулья. Стулья стояли также по обе стороны длинного помоста, тянущегося через весь зал. Через каждые десять футов с потолка к помосту спускались шесты. Кое-где к стенам были пристроены закрытые кабинки, в самом центре стояли еще несколько круглых столиков и стульев. Гремела музыка, звучали рок-хиты, немного вышедшие из моды. Закончился хит Мадонны, и зазвучала какая-то песенка «Стоунз». [48] Имеется в виду культовая британская рок-группа «The Rolling Stones». На каждой из четырех сцен танцевали, крутились около шестов и трясли грудью разные женщины. Из одежды на них были только тоненькие трусики. Мужчины, сидевшие близко к сценам, порой вставали и совали купюры за резинку трусиков танцовщиц. В благодарность танцовщицы придвигали под самый нос своих фанатов арбузные груди или необыкновенно крепкие попки.

На большинстве столиков и в кабинках танцевали женщины. Они роняли одежды и выплясывали вокруг зачарованных посетителей. Мужчины сидели почти неподвижно, скованно, а женщины то принимались покачивать стулья, на которых застыли посетители, то медленно проводили пальцами по волосам мужчин и все ближе придвигали к ним чудесные части своих тел. Они складывали губки бантиком, они раскачивали бедрами. Порой, закончив танец, они усаживались на колени к мужчинам, обнимали за шею, прикасались грудью к пиджаку или рубашке. Но стоило кому-то из мужчин протянуть руку к этим прелестям, как рядом возникал здоровенный, облаченный во фрак вышибала.

— Господи боже, — вырвалось у Дома, — да здесь столько силикона, что хватило бы, чтобы поднять «Титаник». Ты ее тут ни за что не найдешь.

— Все-таки я попытаюсь это сделать. Спорим?

— Да можно и поспорить. Почему нет? Я уж сто лет ничем таким не занимался.

— Дом, — уточнил Джек, — ты ничем таким не занимался никогда.

— Эй, — рассердился Дом, — оставь мне хоть капельку человеческого достоинства, ладно?

Они немного походили по залу, по лабиринту сцен и столиков. Оказалось, что здесь был «частный клуб». Джек навел справки у официантки, и та сказала, что вход туда стоит сто долларов. Там подавали шампанское, и помещение было более изолированным. Имелся и еще один зальчик, и Джек с Домом вошли в него. Здесь стояли столы и столики, а сцены не было. Звучала более романтичная музыка, были разрешены медленные танцы. На танцполе Джек насчитал пять пар. Все мужчины образцово одеты, все женщины голые — за исключением тонюсеньких трусиков и туфель на высоченных шпильках.