Рассел Эндрюс - Икар

Джек удивился. Ему и в голову не пришло, что она могла принять его за полицейского, ведь она сразу повела себя с ним так откровенно.

— Я не коп, — сказал он. — Я просто друг. Владелец ресторана. Вернее, был владельцем ресторана.

Тут ее взгляд стал прямо-таки пронзительным. И снова появилась кривая усмешка. На этот раз за усмешкой что-то крылось, но что — непонятно. Лесли явно что-то для себя решила. Возможно, у нее возник какой-то план.

— Ах вот оно что, — проговорила она. — Ты — Мясник.

— Я — Мясник, — не стал спорить Джек.

— И ты думаешь, что Кид себя не убивал.

Джек покачал головой.

— Что ж, я думаю, ты прав, — сказала Лесли. — Такие люди, как Кид, себя не убивают. — И снова эта усмешка. — Их убивают такие люди, как я.

Она сказала, что может освободиться в три. Пожалуй, она могла бы пойти домой, и у нее дома они могли бы поговорить по-настоящему. Джек был готов отказаться, сказать, что он очень устал, что им лучше встретиться как-нибудь в другой раз, но был вынужден себе признаться в том, что адреналин у него разбушевался. Он не чувствовал себя усталым. Ему хотелось действовать. Хотелось что-то узнать о Киде. И о ней — да, и о ней тоже. Он тоже хотел оказаться в ее квартире.

Она сказала, что возьмет такси прямо у входа в клуб, но что ему надо поехать на другой машине. Дирекция клуба не любила, когда девушки отправлялись домой с клиентами. И она не могла поступить иначе, хотя их встреча носила невинный характер, «потому что для этих засранцев нет ничего невинного». В общем, Лесли дала Джеку свой адрес и велела выйти за несколько минут до нее.

— Подождешь меня около моего дома, — сказала она. — Я буду сразу после тебя.

Джек ехал на такси и осознавал, что Лесли его очаровала. Ему хотелось узнать, как она стала такой. Он помнил слова Кида. Кид говорил, что она способна поразить своим интеллектом, и Джек уже заметил, что это так. Конечно, свой ум она до некоторой степени скрывала. Даже стиль речи упрощала намеренно. Он гадал зачем. Наверное, потому, что так хотелось большинству посетителей клуба. Еще Джек помнил, что Кид относил Лесли к Черточкам. Кем же она хотела быть на самом деле? Где она на самом деле хотела бы оказаться? И на что была способна ради этого?

В итоге Джеку пришлось прождать Лесли пятнадцать минут. Он не имел ничего против. Ночь выдалась теплая, и он посидел на бетонной ступеньке перед ее домом — очаровательным строением на одной из Восточных Тридцатых улиц. Это был настоящий дом из коричневого известняка, а не просто таун-хаус. Джек заглянул внутрь через стеклянное окошечко во входной двери. Увидел, что пол в холле на первом этаже застлан толстым ковром цвета красного вина. Судя по всему, дорожка такого же цвета лежала на ступенях лестницы. На стене в холле висела картина. Что на ней было изображено, Джек не разглядел, но рама была явно дорогая. «Я нахожусь в богатом районе», — понял он.

Подъехало такси, из него вышла Лесли. Она помахала Джеку рукой. Похоже, не очень-то поверила, что он действительно станет ее ждать. Она была в джинсах и короткой рубашке. И в белых кроссовках. Сначала Джек подумал: «Теперь она не похожа на танцовщицу-стриптизершу. Выглядит как самая обычная девушка, возвращающаяся с позднего свидания». Но чем ближе к нему подходила Лесли, тем больше Джек убеждался, что это не так. Даже теперь в Лесли было что-то особенное. Невыразимая чувственность, которую не могли скрыть ни джинсы, ни кроссовки.

— Прости, что я так задержалась, — сказала Лесли. — Некоторые из тех, для кого я танцевала, пожелали получить мой номер телефона. Ну, то есть номер телефона Гвинет. С ними проще поболтать, чем просто отшить их. Тогда они не злятся.

— И ты даешь им номер телефона?

— О, конечно. — Она улыбнулась. — Я даю им номер Гвинет. Это телефон кинотеатра на углу Второй авеню и Тридцать четвертой улицы.

Поднимаясь по лестнице, Лесли объяснила Джеку, что в этом доме живет его владелец. Владелец жил на первом этаже, поэтому дом был такой ухоженный. Квартира Лесли находилась на третьем этаже. Она оказалась очень красивой. Все очень маленькое, уютное, и ничего кричащего. Темный паркет. Кое-где — восточные коврики приглушенных тонов. Мебели немного, но там, где Джек ожидал увидеть нечто современное, из хромированной стали и пластика, стояли антикварные вещи тонкой работы. Небольшие деревянные стулья с сиденьями, украшенными ручной вышивкой, два дивана в тон, стоящие «визави» в гостиной. Вдоль стен гостиной — стеллажи с книгами. Два-три приставных столика из тигрового клена, а на них — небольшие лампы, дававшие ровно столько света, сколько нужно.