Рассел Эндрюс - Икар

— Я тебя ужином угостил? Уговор есть уговор.

— Одни огорчения, — пробурчал Дом.

Они заплатили по десять долларов за вход и прошли внутрь.

И сразу оказались в шумном зале, оформленном в духе кантри-энд-вестерн. Тусклый свет, а музыка такая громкая, что разговаривать было почти невозможно. Столики по всему залу, две барные стойки — по одной в том и другом конце. От одной стойки тянулся помост. Судя по всему, на этом помосте происходили живые выступления. Официант, которому Джек сунул десять баксов, провел их к столику. Они сели и заказали пиво. Всего через минуту Дом задал вопрос, которого Джек ожидал:

— Тебе не кажется, что местечко довольно странное?

Джек кивнул и рассмеялся.

— Тут совсем нет женщин, — сказал Дом.

Джеку это тоже показалось очень странным, но он ничего не мог с собой поделать — его просто разрывало от смеха. Он не мог себе представить, чем здесь занимался Кид, и действительно, тут было что-то неприятное. Джек вовсе не чувствовал себя здесь уютно, но еще никогда в жизни он не видел такого выражения лица, какое было сейчас у Дома. На самом деле Джек был шокирован, пожалуй, не меньше, чем Дом, он просто этого не показывал. Но деваться было некуда, поэтому надо было поскорее покончить с тем, зачем они сюда пришли. Джек попробовал объяснить Дому, в чем дело, он произнес слова: «Мы угодили в гей-бар», — но музыка играла слишком громко, и было невозможно что-то услышать. И тут из динамиков рявкнул оглушительный голос диджея:

— Леди и джентльмены… а тут у нас присутствует несколько джентльменов, да?

Толпа громко взревела в ответ.

— «Золотое седло» с гордостью представляет… прямо из Техаса… где все та-а-ако-о-ое бо-о-ольшо-о-ое…

Теперь толпа взвыла от вожделения.

— …привлекательного, чувственного, вызывающего… Кима!!!

В зале погас свет, луч прожектора выхватил из темноты язык помоста. К этому моменту Джек уже ничему особенно не удивлялся. Он понимал, что этого следовало ожидать, но все же обстановка его шокировала. Сексуальный стриптизер, одетый по-ковбойски: сапожки, джинсы, жилет, ремень с двумя пистолетными кобурами. Это был тот человек, которого они искали. Это был Ким.

И Ким не был женщиной.

Выступление продолжалось около десяти минут. Ким приседал, вилял бедрами, изображал удары ногами и в конце концов под звуки громкого рок-н-ролла разделся догола — на нем остался только ремень с пистолетами. Джек то и дело бросал взгляды на Дома, чтобы убедиться, что старика не хватил удар. Когда Ким закончил свой танец, Джек встал, разыскал в толпе официанта, что-то ему шепнул, и через несколько минут Ким уже сидел за их столиком, снова облачившись в костюм героя вестернов.

Джек подробно объяснил парню, зачем они сюда пришли и кого разыскивают. Ким не задавал лишних вопросов. Они выяснили, что Ким и Кид действительно вместе учились по программе послевузовского образования и что Ким тоже подрабатывает персональным тренерством. Он сказал, что не так увлекается тяжелой атлетикой, а больше предпочитает растяжки и йогу. В какой-то момент Ким глянул на Дома и сказал Джеку:

— У вашего друга такой вид, будто он в шоке.

Бруклинский акцент Кима немного резал ухо, он не слишком сочетался с ковбойским костюмом, но Джек догадался, что свое облачение Ким, скорее всего, меняет каждый вечер в зависимости от распоряжений менеджера.

— Ну… — пожал плечами Джек. — Кид никогда не рассказывал нам о том, что он этим занимается.

— Уже давно не занимался. И никогда не делал этого часто. Только тогда, когда ему действительно были нужны деньги. А между прочим, приработок неплохой. Сотня за вечер да чаевые, а чаевые тут неслабые. Особенно у Кида. У этого парня было потрясающее тело — за такое некоторые умереть готовы, да и задницей вертеть он был мастер.

С этими словами Ким мило улыбнулся Дому.

— Я пытаюсь разыскать кое-кого из клиентов Кида, — сказал Джек. — Тех, кого он тренировал.

— Тут я вам не помощник. В этом бизнесе имен не называют. Слишком опасно. Вы просто не представляете, сколько так называемых моих друзей так и норовят сманить моих клиентов. — Он капризно надул губы. — Не говоря уж о другом.

— А как насчет женщин, с которыми он встречался? Среди них была одна по прозвищу Затейница. Она танцовщица… — Джек вдруг запнулся. — Секундочку… а это не вы?

— Не дай бог, — прыснул Ким. — Нет, нет и нет. В этом смысле Кид был непреклонен. Для него это была просто работа. Многие парни, не геи, кто занимается культуризмом, исполняют стриптиз, потому что это безопасно: все на тебя глазеют, но никто не трогает. Но знаете что? Я, кажется, понял, про кого вы говорите. Эта Затейница… Кид, бывало, отсюда уходил и отправлялся в другой клубешник… — Тут Ким снова глянул на Дома. — Там вашему приятелю больше понравится. Заведение называется «Кружева». Это в Ист-Сайде. Кид там частенько зависал. Подозреваю, у него были романы со многими танцовщицами, но порой он много говорил про одну девушку. Говорил, она потрясающая. Даже мне стало интересно.