Александр Варго - Кулинар

Вот и теперь в раковине размораживалась клюква, а на столе стоял фужер с «Шардоне». Сам Александр, в белом фартуке и взбитом чепце, растирал яичные желтки в кастрюле, установленной на горячей водяной бане. Он добавил в кастрюлю сахару и принялся тонкой струйкой вливать вино. Потом он положит в смесь измельченную клюкву, цедру лимона, а под конец вольет желатин.

Пока остывало содержимое кастрюли, Александр приступил к приготовлению другого крема. Он очистил лимон, апельсин, два мандарина и лайм от кожуры, потом от цедры. На огонь поставил кастрюлю, куда влил жидкого меда, добавил сахара, затем положил очищенные цитрусовые. Припорошил тимьяном. Довел до кипения. Добавил полстакана горячего молока и столовую ложку лимонной кислоты.

К вечеру он имел возможность продегустировать приготовленные крема. Первым он остался вполне доволен. Крем получился легким, кисловатым, воздушным и великолепно подходил к сдобным коржам. Клюква охлаждающе свежила жирную молочно-яичную консистенцию. Лимонная цедра придавала тонкий пикантный вкус.

Крем из цитрусовых его разочаровал. Живого вкуса не получилось. Тимьян отяжелял крем своим терпким дыханием.

Александр вывалил содержимое кастрюли в унитаз и стал экспериментировать дальше. Он очистил от кожуры новую порцию цитрусовых и, пропустив их через соковыжималку, разлил сок по нескольким рюмкам. Потом принялся сыпать в рюмки специи — мускатный орех, розмарин, кориандр, шафран, гвоздику, майоран, лепестки розы. Каждую рюмку он затем долго нюхал, пытаясь уловить тонкие вибрации вкусовых гармоний. Не придя ни к какому заключению, он снял и швырнул фартук на стол. На его лбу выступила испарина. Не хватало какой-то важной ноты. Ни одна рюмка его не удовлетворяла.

Он вспомнил о грейпфруте. Оделся, спустился в супермаркет. Грейпфрутов там не оказалось, и он отправился в другой магазин. Там их тоже не было. Разозлившись, Александр пнул носком туфли пустую банку из-под пива. Он чувствовал себя в плену злого рока. Словно кто-то издевался над ним. Демон прошлого? Плевать на торт, он может сосредоточить свои усилия на какой-нибудь экзотической закуске.

Нет, упрямо думал Александр, вышагивая по проспекту, запруженному не догадывающимися о его мучениях людьми. Если он отступит, не состоится красота, не состоится изысканное вкусовое ощущение. Он воскрешал в своей памяти запахи специй, пытаясь найти сочетания между ними и фруктами. То есть мысленно делал то, чем занимались его язык и нос полчаса назад, когда он склонялся над рюмками.

А ведь он намеренно не использовал имбирь. Александр столько экспериментировал с этой специей, ее вкус казался настолько подходящим ко вкусу цитрусовых, что он отверг эту специю, ибо не искал легких путей. Его привлекали задачи посложнее. Имбирь усиливал вкус цитрусовых, привносил в их кислоту каплю пикантной горечи. Он идеально будет сочетаться с медом, уравновешивая его клейкую сладость… Ничего, вздохнул Александр, завтра он купит грейпфрут, добавит в крем имбиря…

«Все, хватит! — решил утром Чинарский. — Если так пойдет дальше, то ни о каком расследовании не может идти речи».

Антонов храпел рядом на постели.

— Вставай, — толкнул его Чинарский.

Тот с трудом продрал глаза и с недоумением воззрился на Чинарского.

— Чего?

— Подъем, — сухо сказал Чинарский.

— Не ожидал такого приема. — Антонов поднялся и сел на постели.

— Это не от меня зависит. — Чинарский покачал головой. — Нужно дело делать.

Загашник был пуст. А на дворе — воскресенье. Если раздобыть две-три сотки, можно было бы двинуть на ипподром.

Антонов копался в карманах. Обнаружив там немного денег, он просиял.

— На пару банок хватит, — растянул он рот в ухмылке. — Блин. — Он взглянул на часы. — Мне ж в редакцию!

— Пивом голову не обманешь, — резюмировал Чинарский.

Антонов засуетился.

— Надо двигать на ипподром, — зевнул Чинарский, — только нужны деньги. У меня есть одна идейка…

Антонов пожал плечами.

— Пошли. — Чинарский зашел на минуту в ванную.

Когда он вышел в прихожую, Антонов приглаживал перед зеркалом свои пегие волосы.

— Черт, денег как раз в обрез — на пиво. А хотелось бы еще жвачки жевнуть. Если в редакции учуют…

— Да уж. — Чинарский вспомнил холодную леди-секретаршу. — Ты как насчет трех сотен?

— Пас, — невесело усмехнулся Антонов.

— Ну ладно, пошли.

Они вышли из подъезда и наткнулись на бухого дядю Саню. Чинарскому казалось, что тот вообще не заходит домой, а круглосуточно дежурит у забегаловки в поисках средств и компании. Чинарский резко пресек далекоидущие жалобы последнего, сославшись на отсутствие финансов и времени.