Александр Варго - Кулинар

На этот раз обошлось без эксцессов. Чинарский несколько раз бывал здесь, когда случались деньги в кармане, и на его непрезентабельное одеяние никто не обратил внимания. Обслуга и охрана к нему уже привыкли.

Все в этом кафе было каким-то игрушечным или ненастоящим. Хоть пол и был застелен приобретенными в центральном магазине «Ковры» циновками, но столики были обыкновенными — деревянными на тонких хромированных ножках; саке шла из Кореи; происхождение суши установить было сложно; официантки в национальных японских кимоно были явно обрусевшими кореянками. Чинарский не удивился бы, если бы узнал, что шеф-повар не имеет никакого отношения к Стране восходящего солнца.

Оставив Антонова у суши-бара, Чинарский двинулся в глубь помещения. Он самостоятельно нашел кухню, и его никто даже не попытался остановить. На кухне Чинарский был впервые, но быстро сориентировался. Она почти ничем не отличалась от кухни «Мандарина».

Когда он поинтересовался, где найти шеф-повара, ему показали на тетку, носившую явно шестьдесят четвертый размер одежды, на слоновьих ногах. У нее была короткая стрижка, совершенно не вязавшаяся с большим толстощеким лицом, и широкие черные брови.

Флегматично улыбнувшись Чинарскому, она долго вынюхивала пакет с осколком в ответ на его вопрос. Чинарский понял, что ни черта она не знает про мантауру.

На стенах мексиканского ресторана с незатейливым названием «Текила» были развешаны грубые цветастые пончо и широкополые мексиканские (а какие же еще?) шляпы. С поваром тут тоже удалось поговорить без особых проблем. Но он вообще оказался русским.

— Нет, не знаю, — покачал он головой, когда Чинарский спросил про мантауру.

Чинарский даже не потрудился достать пакет с запахом.

Он вышел на свежий воздух, возбужденный острыми парами мексиканской кухни.

— Пошли ко мне, — предложил Чинарский Антонову, вспомнив, что, кроме гамбургера, купленного на деньги майора, он сегодня еще ничего не ел и почти ничего не пил.

Антонов не отказался.

Взяли в мини-маркете бутылку водки, в качестве закуски прихватили пару банок пива, кусок колбасы и полбуханки ржаного хлеба.

Добавив на пиво, которым заливался целый день, Антонов быстро захмелел. Разоткровенничавшись за столом, он признался Чинарскому, что питал к Надьке симпатию, если не сказать больше, но она взаимностью не отвечала.

Антонов страдал, но сделать ничего не мог. Потом у Надьки появился Березкин… Сашка стал еще больше страдать, много пил, но этим только усугублял свое безрадостное положение.

— Я поэтому и таскаюсь за тобой, — чуть не плача произнес он. — Хочу увидеть, как ты найдешь этого гада, который ей… который ее… Ты меня понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Чинарский, опрокидывая очередной стакан водки и запивая его пивом.

К колбасе и хлебу он почему-то почти не притрагивался. На них налегал страдалец Антонов.

В конце концов вечер плавно перетек в ночь. Сашка, размазывая по щекам слезы и сопли, полез к Чинарскому с поцелуями.

— Давай спать. — Чинарский расцепил руки, сомкнутые на его шее, и повел Антонова в спальню.

— Найди его, Серж, — бормотал Антонов, с которого Чинарский стаскивал кроссовки.

— Найду. — Он толкнул Сашку на свое ложе и прикрыл пледом.

Сам вернулся на кухню. Допив водку в одиночестве, Чинарский умылся, разделся и тоже повалился на кровать.

Александр давно не готовил тортов. И теперь ему было интересно попрактиковать в этой области. Тем более что и случай блеснуть своим искусством должен был скоро представиться.

Приготовление тортов было для него процессом одновременно радостным и болезненным. Он перепробовал за свою жизнь множество тортов, кексов, печенья, пирожных, кремов, муссов, мороженого, желе и конфитюров. И, как в случае с закусками или горячими блюдами из мяса и рыбы, хотел и здесь достигнуть совершенства, исповедуя те же принципы простоты и изящества.

Он экспериментировал с кремами, стараясь придумать новые сочетания продуктов. Крем из каштанов, ванильный крем, шоколадный, кофейный, сливочный, кефирный, слоеный, крем-брюле — все это казалось обыденным, традиционным. Если он и брал какие-то устоявшиеся компоненты известных рецептов — молоко, сахар, сливки, яйца, сливочное масло, желатин, какао, орехи, лимонную кислоту, шоколад, фрукты, — то пытался расширить спектр кремов, добавляя специи, травы, экзотические фрукты, вина, коньяки.

Более всего его интересовали гармонии фруктов и трав. Изготавливая отдельный крем, он старался максимально точно подобрать состав коржей для торта. Так, чтобы между кремом и коржами установилась определенная гармония. Крем должен был или усиливать вкусовые качества коржа, дополняя их родственными компонентами, или контрастировать с ним. И тогда корж, приготовленный с добавлением какао, обретал особенное звучание, когда его сладкий вкус оттенял лимонный или вишневый крем. В настоящее время он отдавал предпочтение легким кремам на фруктовой и овощной основе.