Александр Варго - Кулинар

Молодой кавказец угодливо поднял на него глаза.

— Наборчик для шашлыка? — поинтересовался он, показывая на небольшие пластиковые ванночки с разложенными в них пряностями.

— Не совсем, — покачал головой Чинарский. — Куркума есть?

— Куркума? Конешна, дарагой. — Торговец схватил небольшой кулек, свернутый из газетной бумаги, миниатюрную ложку и потянулся к ванночке с ярко-охристым порошком.

— Это куркума? — Чинарский остановил его, подозрительно глядя на ванночку.

— Куркума, шафран, какая разница? — Тот зачерпнул ложкой порошок. — Сколько надо?

— То есть как это — «какая разница»? — строго посмотрел на него Чинарский. — Куркума или шафран?

— Это одно и то же, земляк, — пожал плечами кавказец. — Будешь брать?

— Мне нужна куркума, — стоял на своем Чинарский.

— Это куркума, — кивнул кавказец.

— Ты сказал, что это шафран, — подозрительно глядел на него Чинарский.

— Куркума — это наше название. Правильно — шафран. Порошок из корня шафрана. Есть еще другой шафран. Вот. — Он показал на ванночку, в которой были насыпаны маленькие красно-бело-оранжевые иголочки. — Это цветы шафрана.

— Значит, куркума или шафран — вот это? — Чинарский взял щепоть охристого порошка и, понюхав, осторожно положил на язык.

— Это, это, — подтвердил продавец, — брать будешь?

— Погоди, — остановил его Чинарский, доставая записную книжку. — Еще мне нужен мускатный орех.

— Вот молотый, вот ядра, — показал кавказец на две стоявшие рядом ванночки.

Он уже начал уставать от этого дотошного гражданина, который, похоже, ничего покупать не собирался.

Зацепив немного порошка табачного цвета, Чинарский проделал с ним такую же процедуру, какую только что провел с куркумой. Он втянул ноздрями тонкий пряный запах, чем-то напоминавший запах семян укропа, и снова поглядел на продавца.

— А лайм у тебя есть?

— Чего? — не понял кавказец.

— Лайм, дурья твоя башка. — Чинарский тоже начинал терять терпение.

— Это не у меня. — Он махнул куда-то в сторону. — Там.

У прилавка начал скапливаться народ, и кавказец переключился на следующего покупателя, но Чинарский от него не отставал.

— Что такое лайм? — Он схватил продавца за руку, не давая тому обслуживать клиентов.

— А-а, — вырвал тот руку, — лимон такой зеленый.

— А мантаура? — Чинарский снова перехватил его руку.

— Отстань, да. — Кавказец снова вырвался. — Не мешай работать. Не знаю никакой мандуры.

— Ман-та-у-ра, — по слогам повторил Чинарский название, которое выписал из последнего рецепта.

— Не знаю такого.

— Ну ты и тупой. — Чинарский сплюнул на землю и пошел в ту сторону, где торговали цитрусовыми. Разыскивать лайм.

Антонов, прихватив еще одну банку пива, пока Чинарский стоял у прилавка со специями, двигался следом.

Лайм нашелся довольно быстро. Он действительно был похож на лимон, только размером был немного меньше, с гладкой травянисто-зеленой кожицей. Слегка надавив на него и поднеся к носу, Чинарский понял, что это не то, что он ищет. Он положил плод лайма на поднос.

— А мантауры у тебя нет? — поинтересовался он у продавца.

Переспросив название, тот отрицательно покачал головой.

— Тупица, — буркнул Чинарский себе под нос и пошел дальше.

До конца дня, пока торговцы не начали складывать свои товары, Чинарский несколько раз обошел рынок, задавая один и тот же вопрос и корейцам, торговавшим острыми закусками, и торговцам зеленью, приехавшим из Средней Азии, и продавцам экзотических фруктов вроде гуавы и манго. Он пробовал все, что можно было попробовать на язык, и вынюхивал буквальным образом то, что можно было нюхать. Никто о мантауре даже не слышал. Чинарский достал свой пакетик с осколком стекла и давал его нюхать всем торгашам, кто мог хоть что-то знать о приправах и пряностях. Он уже не сомневался, что мантаура — это и есть тот самый запах, который сохранился на осколке стекла. Запах был таким сильным и стойким, что за несколько дней, пока лежал у дежурного, а затем в кармане у Чинарского, не стал менее явственным. От осколка по-прежнему несло тиной, какими-то водорослями и затхлостью. В то же время в нем сквозили свежесть моря и зной пустыни.

Следовавший за Чинарским, как нитка за иголкой, Антонов несколько раз предлагал ему пива, но тот только отрицательно качал головой.

— Куда теперь? — спросил Сашка, лакавший пиво банку за банкой.

— В ресторан, — твердо ответил Чинарский.

— На какие шиши, Серж? — Антонов тоскливо вывернул карманы, достав оттуда несколько мятых десяток и полсотни. — На эти деньги нам могут предложить разве что объедки с барского стола.