Сэм Тэйлор - Амнезия

Следующие полчаса Джеймс старался сосредоточиться на первом абзаце, но не особенно преуспел. Память упрямо возвращалась на несколько часов назад, когда он вошел в спальню и обнаружил, что деньги исчезли. В окне он заметил мужчину в черном пальто, который мог оказаться кем угодно… Джеймс резко опустил бокал. А ведь незнакомец слегка прихрамывал! Что, если это действительно был тот, кого он выслеживает? Что, если это М украл его деньги? Но зачем?

В поисках правдоподобного объяснения Джеймс перебирал в уме все когда-то прочитанные детективные романы. Наверняка он пытается меня запугать, говорил себе Джеймс. Разве это не очевидно? Хочет сохранить в тайне свои темные делишки. Джеймс вспомнил о студенте-самоубийце. А что, если это не было самоубийством? Что, если Иена Дейтона выбросили из окна?

При взгляде на черную коробку, в которой были спрятаны его дневники той поры, Джеймса душил гнев и страх. Три года его жизни канули в никуда. Теперь он был не только уверен, что их похитили, он видел злодея, который совершил это преступление. Наверное, Джеймс слишком много знал. Возможно, он стал свидетелем преступления. Если М решил избавиться от меня, думал Джеймс, его ждет разочарование. Я раскрою его тайну. Расследование только началось.

И тут Джеймс вспомнил, что остался без гроша в кармане. От опустевшего бокала он поднял глаза на гладкие и темные стены лабиринта. Неужели у меня начались галлюцинации? Или настоящая галлюцинация — это наша повседневная жизнь и на самом деле нет ничего, кроме беспредельного кошмара? Внезапно нахлынувший ужас был так велик, что Джеймс совсем отчаялся. Возможно, Иен Дейтон прав и у лабиринта есть только один выход? Чтобы заглушить страшные мысли, Джеймс решил вернуться в общую залу, где сиял свет и звучали человеческие голоса. По крайней мере, когда он был на людях, лабиринт становился невидимым.

Он уселся у бара и заказал пинту пива. Сидевший на соседнем стуле мужчина тут же встал и пересел подальше. Похоже, у меня начинается паранойя, подумал Джеймс. Мужчина оставил на стойке все ту же местную газетку. Словно повинуясь инстинкту, Джеймс открыл ее на странице, где печатался гороскоп.

РАК 21 июня — 22 июля. Чувствуете себя так, словно над вами нависла туча? И дождь моросит прямо на темечко? Нечего хныкать. Не только у вас выпадают хмурые дни. Может быть, хватит себя жалеть и пора призадуматься? Очевидно одно — вам не найти ответа, пока не вспомните вопрос.

В духоте бара лицо Джеймса вспыхнуло. Он не верил глазам. Над ухом захохотали, словно внезапно кто-то сделал звук телевизора громче. Что происходит? Это не гороскоп, а прямо-таки описание его жизни! Продолжая рассматривать фотографию, Джеймс заказал еще пива. Адам Голайтли. Немного квадратная голова, аккуратная бородка, пронизывающий взгляд. Поначалу он не мог сообразить, где видел это лицо, но затем вспомнил. Мужчина, всегда сидевший в одиночестве у окна, когда Джеймс чинил в пабе проводку. Джеймс не раз хотел заговорить с ним, однако астролог никогда не отрывал глаз от книги. Это он, вне всяких сомнений!

Джеймс допил вторую пинту. Постепенно отчаяние отступило, но гнев остался. Только теперь для гнева нашелся подходящий объект. Если бы он мог отыскать этого астролога! Он бы показал ему гороскопы!

И тут Джеймс увидел его. Астролог сидел на своем обычном месте в углу. Перед ним на столе лежали книжечка и портативный компьютер. Джеймс не поверил своим глазам. Астролог что-то читал в книжечке, хмурился, затем принимался стучать по клавиатуре, словно переводя с другого языка. Джеймс встал и, подойдя к незнакомцу, сурово вопросил:

— Вы астролог?

Мужчина удивленно поднял глаза.

— Верно. Чем могу помочь?

Голос был спокоен и вежлив. Джеймс протянул Адаму Голайтли газету.

— Посмотрите, что вы написали про меня.

Астролог бросил на газету мимолетный взгляд и протянул:

— Э-э-э… Я? Похоже на то. Немного расплывчато, но по-другому в этих газетенках нельзя. Хотите получить более подробный прогноз?

Что-то в манере астролога заставило Джеймса умерить свой гнев. Он уселся за стол напротив него.

— Валяйте.

Астролог спросил дату и время рождения Джеймса. Джеймс ответил. Адам Голайтли кивнул и что-то напечатал на клавиатуре. Некоторое время он рассматривал экран монитора, затем что-то пробормотал о Луне в Овне и громко продолжил:

— Не буду грузить вас терминами, попробую изложить по-простому. Вы одержимы идеей избранности и всегда хотели выделиться из толпы. В юности собирались стать актером, музыкантом или художником, ну, или что-то в этом роде.