Я набросила на плечи легкую непромокаемую куртку и выбралась из машины. Одной тянуть и спускать на воду спасательную шлюпку было неудобно, но я справилась. Положила сумку с инструментами на дно, забралась сама и что было сил оттолкнулась от берега.
Мое подсознание наконец разгадало загадку, мучившую меня несколько дней. Если кто-то живет в старом доме Уитчеров, как он может входить туда и выходить, как может передвигаться по поселку, чтобы его никто не видел? Теперь я знала ответ. Он передвигается по воде и заброшенным меловым шахтам. Этим вечером я последую его примеру.
В нашем поселке ручьев, вероятно, больше, чем дорог. Я и понятия не имела, сколько рукавов имеет река Лиффин, но вдоль почти каждой дороги проходит небольшой, выложенный кирпичами судоходный канал. Через каждый переброшено множество мостиков, часто под дорогами пролегают туннели, по которым бегут ручьи. Любой человек мог лазать по этим туннелям, не рискуя быть увиденным, особенно ночью. А там, где нет ручьев, есть меловые шахты.
Сперва я плыла по течению, река сама несла меня, поэтому весло я использовала только как руль. Однако вскоре пришлось плыть против течения, я вовсю заработала веслом, чтобы попасть в заросшую запруду с быстрым течением.
В ночь, когда мы с Мэтом обыскивали жилище Уитчеров, я почувствовала: дом обитаем. Мэт списал это на девичью нервозность, но вонь в туалете, теплая стена на первом этаже, шум, который я слышала, — все это убедило меня в том, что дом не заброшен, как мы раньше полагали.
«Мы тщательно обыскали весь дом, — напомнил мне Мэт. — Ни единой живой души».
Значит, обыскали недостаточно тщательно. В третьем доме осталась комната на первом этаже, в которую нам так и не удалось попасть. Единственная дверь была заложена кирпичом, но я почувствовала, что кирпичи теплые. Где-то был вход.
Я достигла нижнего мыса острова, где мы спасали лебедя. Пришло время узнать, насколько сильные у меня руки. Я резко развернула шлюпку и погребла назад, против течения, на этот раз огибая остров.
Течение было сильным, но кроны деревьев, нависая над заводью, худо-бедно спасали от дождя. Я опустила голову и сосредоточилась на том, чтобы работать веслами синхронно.
Узкий ручей был завален всякими обломками: ветками, мусором, даже трупами утонувших животных. Некоторые обломки бились о шлюпку, от тех, что покрупнее, шлюпку качало, я боялась, что меня отнесет назад, прежде чем я успею выровнять шлюпку. Мои руки уже давно устали, но я продолжала налегать на весла.
Ночью с реки сложно разглядеть окрестности, но я помнила, что из воды торчала коряга. Я дождалась момента, когда проплывала мимо этой коряги, побросала весла в шлюпку и ухватилась за ветки ивы, свисавшие перед моим лицом.
Река стала тащить меня назад, как будто не одобряя взятого мной направления. Я уцепилась за одну ветку и рискнула ухватиться за следующую, как можно дальше. Так я и продвигалась — хватаясь за ветки и подтягивая шлюпку вперед; меня скрывали ивы и темнота. Я нашла место, где можно было пристать к берегу, и привязала шлюпку веревкой к стволу дерева.
Тяжело дыша, я окинула придирчивым взглядом окрестности, но тщетно: берега были слишком крутыми, а меловая порода тускло светилась сквозь растительность. Густые не стриженные ивы и редкие черные тополя росли так близко к воде, что, казалось, вот-вот упадут. Мне нужно было определить, где именно я нахожусь. Я отыскала фонарик и посветила вокруг.
Я плыла по быстрой узкой речушке всего в сотне метров от мелового обрыва, на котором стоял дом Уитчеров. Берега по обе стороны от меня, насколько я могла видеть, густо поросли утесником, орешником и ежевикой. Заросли почти непроходимые. Единственный способ подобраться к дому — по воде.
А это было, похоже, делом нелегким. Плыть приходилось вверх, против сильного течения. Я посветила фонариком на берег и заметила на скалах зазубрины, сделанные каким-то примитивным орудием. Я решила, что нахожусь в одной из древних выработок, а не в природном проходе.
Здесь работать веслами не представлялось возможным, придется преодолевать ручей вброд. Я использовала корни дерева в качестве опоры и шагнула в воду. Воды оказалось по пояс. Я отвязала шлюпку от ствола и вскинула ее на плечо. Если придется срочно уходить, шлюпка, несомненно, мне пригодится. С тяжелым сердцем я выключила фонарик, но мне нужно было оставаться незамеченной да и самой привыкнуть к темноте.
Я начала свой нелегкий путь, держась середины ручья, чтобы шлюпка не цеплялась за берег, и стараясь не обращать внимания на холодную воду, на то, что меня неуклонно тянет назад. Каким бы извилистым ни был этот путь, я знала: это единственный способ попасть к дому.
Читать дальше