Дэвид Хьюсон - Укус ящерицы

Перони нахмурился:

– Меня учили тому, что дыма без огня не бывает. Англичанин вращается в довольно-таки странных кругах. Хотя мне, должен признаться, он показался человеком весьма любезным.

– С кем бы ты ни водился, убийцей это тебя не делает, – вмешался вдруг Фальконе. – Вывод только один – у него хорошие связи.

– Погибли четыре человека, – возразил Ник. – Из них двое полицейских.

Инспектор соизволил наконец открыть глаза.

– Не наше дело. По крайней мере до тех пор, пока нет очевидной связи с делом Арканджело. И в том, что такая связь проявится, я лично сильно сомневаюсь.

– Тогда зачем выдали нам досье? – поинтересовался Перони. Фальконе равнодушно пожал плечами:

– Потому что мои люди должны знать, с кем имеют дело. Информация – оружие. Мэсситер – человек влиятельный. Не так-то просто отвести от себя обвинение в убийстве и мошенничестве. С точки зрения властей – а мы представляем власть – он абсолютно чист и ни в чем предосудительном не замешан. Сейчас у него, вероятно, определенные финансовые трудности, что тоже неудивительно – столько лет платить адвокатам!

– Он сам в этом признался, – напомнил Перони.

– Вот именно. Еще одна причина полагать, что он говорит правду. А теперь, когда мы знаем, кто он такой, давай сосредоточимся на нашем деле. Я проверил, что есть на этого Пьеро Скакки. Ничего. Кроме показаний, данных им в связи с убийством родственника-антиквара. Судя по тому, что в завещании старика Пьеро не упоминается, близких отношений они не поддерживали. По завещанию все отошло Форстеру. Не исключено, что документ подделали. На острове есть полиция? Кто-нибудь, к кому мы можем обратиться за содействием?

Коста покачал головой:

– Ни души. Похоже, Сант-Эразмо не нуждается в присутствии полиции.

Перони рассмеялся:

– Шутишь? Это ж огромная территория.

– Да, территория огромная, но население всего пара сотен человек. Какой смысл держать полицейского?

– Вот это по мне, – усмехнулся Перони.

Фальконе разочарованно вздохнул:

– Что ж, придется действовать самим. И вот вам на заметку еще одна информация. Раскопал сегодня утром в полицейском архиве, пока вы завтракали в постели. За братом Беллы кое-что числится.

Альдо Браччи? Коста представил несчастного, озлобленного, осаждаемого бедностью хозяина запущенной мастерской.

– Не могу сказать, что сильно удивлен, – заметил Перони.

– И в чем же он, по-вашему, мог провиниться? – полюбопытствовал Фальконе. – Попался на воровстве? Подрался?

– Скорее всего и первое, и второе.

Инспектор устало поднялся. В ярком свете утреннего солнца он казался старым, изможденным и мало походил на того энергичного, бодрого Фальконе, каким был накануне за ужином.

– Верно и первое, и второе. И вдобавок кое-что еще. Случай, правда, давний. Настолько давний, что к нынешним событиям может и не иметь никакого отношения.

Перони и Коста ждали. Сомнения роились в голове Фальконе, словно стайка неопознанных насекомых, готовых и одновременно не решающихся атаковать цель.

– Полиция задерживала Альдо Браччи по подозрению в сексуальном насилии по отношению к сестре. Ему было девятнадцать, ей на четыре года меньше. До суда дело, разумеется, не дошло. Тогда подобного рода случаи редко получали огласку. Судя по документам, насилие действительно имело место, и Белла это частично признала. Интересно, что заявление поступило от соседа, а не от кого-то из членов семьи.

– Миленькая история, – проворчал Перони.

– Есть что-то еще? – спросил Коста.

– Мы не знаем, – ответил Фальконе. – Но подумайте вот о чем. Браччи, несомненно, имел доступ к ключам Беллы. Остров ему хорошо знаком. Его алиби – семья. Они с Беллой вполне могли договориться убить Уриэля. Но потом Альдо решил поквитаться с ней. За что?

Он повернулся лицом к острову. Катер шел к шаткому на вид причалу, соединенному пыльной тропинкой с небольшим сельским домиком. Какие-либо другие признаки жизни отсутствовали. В стороне виднелся знакомый желтый знак лодочной остановки, а еще дальше к северу – невысокая церквушка и несколько домиков.

Громкий лай, дружелюбный и приветливый, а не злобный и агрессивный, чего следовало бы ожидать на пустынном берегу, заставил их повернуться.

Перони с удивительной для его веса легкостью перепрыгнул на причал. Коста последовал за ним. Прежде чем покинуть катер, инспектор приказал Гольдони дожидаться их возвращения.

Навстречу полицейским уже летел, виляя хвостом, черный спаниель. Перони, всегда питавший слабость к животным, наклонился и погладил пса по голове.