Дэвид Хьюсон - Укус ящерицы

Коста промолчал. Фальконе явно взял след, но пытаться выведать у него что-то не имело смысла. Инспектор всегда говорил то, что хотел, когда хотел, но никак не раньше.

Фальконе позвенел ключами в кармане.

– Кстати, вы ведь собрались сегодня в ресторан, не так ли? Вчетвером? Скорее всего речь идет о том заведении, что раскопал Перони? Где так вкусно кормят?

– Они называют это семейной кухней.

– У нас в семье так не кормили. А попробовать хотелось бы. Вы не будете возражать, если я составлю вам компанию? Сто лет не обедал в дамском обществе. Обещаю не вмешиваться. Время?

– В половине девятого, – без энтузиазма отозвался Коста. Он уже жалел, что согласился разделить вечер с Терезой и Перони, а теперь за столом будет еще и пятый…

– Хорошо.

Фальконе еще раз с видимым удовлетворением оглядел литейную и, перехватив взгляд Кости, кивнул.

– Две смерти, Ник, обычно означают два убийства. Запомни это. Всегда начинай с очевидного. Неочевидное проявится само позже. Ничего, я еще сделаю из тебя детектива.

– Два убийства?

– Совершенно верно. – Инспектор снова позвенел ключами. – Но по крайней мере с одним все ясно, не так ли?

В четыре пополудни Тереза и Эмили сидели на набережной чуть в стороне от площади Сан-Марко – подальше от толп туристов и изнуряющей жары. Узнав от мужчин нерадостную новость, они завернули в небольшой ресторанчик, укрытый в тени покосившейся башенки греческой церкви, где подкрепили силы пастой, а потом заказали мороженое: ванильное с вымоченным в бренди изюмом для Терезы и лимонный лед для Эмили. И вот теперь, полусонные и размякшие, женщины любовались прекрасным видом на лагуну, несколько подпорченным белой кормой громадного круизного теплохода.

– Выбраться в Венецию в августе! – простонала Тереза. – Надо быть сумасшедшим. Все бы ладно, но запах! Я и раньше об этом слышала, но такой вони не ожидала.

– Итальянцы слишком много жалуются, – заметила Эмили. – Не обращай внимания. Расслабься, забудь про запах и вкушай удовольствие.

– В такую жару!

Рубашка насквозь промокла, и Тереза думала, что если ее отжать, то воды наберется не меньше маленького ведерка. Влажность была поразительная. Каждый шаг давался с трудом, истощая запас энергии, оставшийся после ночного переезда из Рима. Сил на эмоции не было, и даже известие о том, что отпуск у Перони откладывается, ее практически не взволновало. Город вгонял в летаргическое состояние. Если Джанни после окончания расследования получит дополнительную неделю, рассуждала она, можно будет пересмотреть рабочий график и постараться выкроить еще дюжину свободных деньков. Эмили пребывала в сходном положении. Разумеется, поначалу они сильно расстроились – оно и понятно, – но в конце концов, может быть, все еще сложится к лучшему.

Главное, что она уехала из Рима. Впервые за много месяцев вырвалась из морга. К тому же сезон сейчас спокойный, работы немного, и ассистент Терезы, Сильвио ди Капуа, определенно справится и без нее. Он вообще с каждым днем чувствовал себя все увереннее. Когда-нибудь, уже скоро, придет время, когда можно будет – при желании – уйти из проклятого шоу и жить в свое удовольствие, ни о чем не беспокоясь. Они с Перони уже не раз обсуждали это, обычно под бутылочку граппы за обедом. Как уедут вдвоем из города, переберутся в Тоскану. Тереза станет сельским врачом, будет латать фермеров и ухаживать за их толстыми беременными женами. И Перони получит наконец возможность посвятить себя любимому занятию, тому, к чему его влекло с детства: выращивать поросят на небольшой ферме и по выходным продавать их на рынке, которых пруд пруди вокруг Сиены. Мечты, мечты… Заветные… Несбыточные… Они волновали и манили хотя бы уже потому, что до появления Джанни Перони Тереза вообще ни о чем не мечтала.

Эмили закончила есть мороженое и ловко бросила салфетку в урну. Вот бы и Перони так научиться, подумала Тереза. Она скользнула взглядом по серой лагуне с ее неослабевающим потоком теплоходов, катеров, моторок, водных такси и грузовых барж и вздохнула:

– Так или иначе, мне все равно придется ему сказать. Я же не могу просто промолчать.

Они уже обсудили вопрос в поезде, в тесном вагоне второго класса, по пути из Рима. Смена у Терезы закончилась в два часа ночи, и другого варианта не было. Эмили возражать не стала. Она вообще легко примирялась с мелкими неудобствами. Тереза познакомилась с ней чуть больше восьми месяцев назад, но уже поняла, что общаться с американкой легко и приятно. И даже разговаривать на такую вот тему. По крайней мере легче, чем объясняться с Джанни Перони.