Джонатан Келлерман - Доктор Смерть

— Это было в Сан-Диего?

— Точно. Я только что закончила школу и помогала маме. Поступила на заочное в медицинское училище, хотела стать медсестрой.

Элдон был гораздо старше меня — ему было тридцать шесть, но выглядел он на сорок. К тому времени он уже успел потерять почти все волосы. Сначала я не обращала на него внимание, но постепенно он начал мне нравиться. Потому что он был такой вежливый. Это у него было не показное, а в крови. И тихий. А мне уже успели надоесть шумные мужчины. И еще — я тогда считала его гением. Элдон работал в химической лаборатории, у него дома было много книг — научных и всяких других. Он все время читал. Тогда это произвело на меня огромное впечатление. Я в ту пору считала, что образование — путь к спасению.

— Теперь так больше не считаете?

— Мудрец, дурак — все мы смертны. Единственный гений вон там. — Она указала на потолок. — А доказательство моих слов — разве гений может опуститься до того, чтобы убивать людей? Даже тех, кто об этом просит? Не глупо ли так себя вести, когда всем нам придется отвечать за свои деяния в другом мире?

Покачав головой, Гиллерма Мейт заговорила, обращаясь к потолку.

— Элдон, не хотела бы я сейчас оказаться на твоем месте.

Подали десерт. Дождавшись, чтобы Майло первым ткнул вилку в пирог, она жадно набросилась на свой кусок.

— Но сперва образованность доктора Мейта произвела на вас впечатление, — заметил я.

— Когда-то я была уверена, что образование — это все. Я собиралась стать дипломированной медсестрой. Когда я перебралась в Окленд, у меня появились мечты... Элдон открывает врачебную практику, я работаю вместе с ним. Но ему не было никакого дела до нас с Донни, поэтому мне пришлось работать, и я так и не закончила училище. — Она облизнулась. — Я не жалуюсь. Сейчас я забочусь о больных и престарелых, выполняю работу медсестры. И еще я узнала, что нет кратчайшей дороги к счастью, какая бы у тебя ни была профессия в этом мире. Главное — тот мир, который будет после, и единственный способ туда попасть — это Иисус. Именно этому и учила меня моя мать, вот только я тогда ее не слушала. Никто ее не слушал — ей приходилось нести это бремя. Мой отец был безбожник. Мать так и не могла наставить его на путь истинный до тех пор, пока он не заболел. И только когда боли стали невыносимыми, что ему осталось, кроме как молиться?

Ее ложка скользила по облитому шоколадом пирогу, собирая крем. Облизав ложку, миссис Мейт сказала:

— Мой отец курил всю жизнь, заработал рак легких, это перешло на кости, распространилось на всю спину. Он умер в мучениях, кашляя и крича. Это было ужасно. Элдон был потрясен.

— Элдон видел, как умирал ваш отец? — спросил я.

— А то как же. Папа умер вскоре после того, как мы поженились. Мы навестили его в больнице, и он начал харкать кровью и кричать от боли. Элдон весь стал бледным как привидение и сразу же ушел. Кто бы мог подумать, что он станет врачом? Знаете, что я думаю? Именно вид моего умирающего отца натолкнул Элдона на мысль об этих убийствах. Потому что это действительно было ужасно. Нас с мамой поддерживали молитвы, но Элдон не молился. Он отказался, даже когда мама попросила его об этом. Сказал, что не хочет становиться лицемером. Если у человека нет веры, подобное зрелище может его очень напугать.

Она доела пирог.

— Можете ли вы сказать нам что-нибудь такое, что поможет нам узнать, кто убил вашего мужа? — спросил Майло.

— Наверное, кому-то не нравилось то, чем занимался Элдон.

— Вы можете назвать кого-то конкретного?

— Нет, — пожала плечами Гиллерма. — Просто я мыслю... логически. Должно быть, полно таких, кто относился к Элдону неодобрительно. Этот человек не боялся Господа Бога. Те, кто боится Бога, не совершают убийств. Но может быть кто-то... — Улыбка. — Знаете, это мог быть кто-то похожий на Элдона. Не имеющий веры, ненавидевший Элдона. Потому что Элдон был сложной личностью — не следил за тем, что говорил и как. По крайней мере, он был таким, когда мы поженились. Это всегда настраивало против него окружающих — бывало, придет он куда-нибудь и сразу же начинает жаловаться по поводу еды, заявляется к управляющему и начинает спорить. Может быть в конце концов Элдон очень разозлил кого-то, и этот человек сказал: «Только посмотрите, чем он занимается, и это сходит ему с рук. Значит, убить человека — это все равно что зашнуровать ботинки». Потому что давайте взглянем правде в глаза. Если человек не верит в загробный мир, что остановит его от убийства, насилия, грабежа и всего остального, что взбредет ему в голову?