Джонатан Келлерман - Доктор Смерть

— Да-да, знаю... У меня должны быть причины для беспокойства?

— Какие?

Он пожал плечами.

— Не знаю. Этот Досс ведь разрешил тебе говорить, да?

Майло не отрывал взгляда от дороги, но мне казалось, он пристально следит за каждым моим движением.

— Извини, если чем-то тебя расстроил, — наконец сказал я. — Наверное, мне нужно было с самого начала отказаться от этого дела.

Пауза. Длинная пауза, словно Майло обдумывал мои слова.

— Нет, это мне что-то в голову дурь ударила. Всем нам приходится считаться со своими неписаными кодексами... Итак, что привело миссис Досс к доктору Мейту?

— Она, как я уже упоминал, была одной из тех, кому так и не был поставлен диагноз. Ее самочувствие стремительно ухудшалось. Быстрая утомляемость, хронические боли. Миссис Досс перестала появляться в обществе, целыми днями лежала в кровати. Поправилась на сто фунтов.

Присвистнув, Майло пощупал свое брюшко.

— И никаких догадок по поводу того, чем все это было вызвано?

— Она перебывала у многих врачей, но точную причину болезни установить так и не удалось, — подтвердил я.

— Быть может, все дело было в голове?

— Майло, как я уже сказал, я ни разу в жизни с ней не встречался.

Он улыбнулся.

— То есть, ты тоже считаешь, что, скорее всего, все дело было в голове... а Мейт все равно ее убил — прошу прощения, помог ей «совершить путешествие». Это могло разозлить кого-то из родных, кто в действительности считал миссис Досс здоровой.

Он помолчал, но я ничего не ответил.

— Сколько времени прошло после ее смерти, когда ты познакомился с дочерью?

— Три месяца.

— Почему ты снова займешься ею? Это имеет какое-то отношение к убийству Мейта?

— Я не могу вдаваться в подробности, — ответил я. — Скажем так: у тебя нет причин для беспокойства.

— По случайному совпадению что-то всплыло именно сейчас, после того, как Мейта убили?

— Стейси собирается поступать в колледж, — сказал я. — Естественно, она волнуется.

Майло молчал. Дорога была на удивление пустой, и мы быстро домчались до пересечения со 101-м шоссе. Майло повернул на восток, и движение стало чуть более оживленным. Оранжевые знаки у развилки сообщали о том, что в ближайшее время движение по дороге на полтора года будет ограничено вследствие реконструкции. Все держали скорость на пятнадцать миль в час выше максимально разрешенной, словно пытаясь урвать последние мгновения свободы.

— Судя по твоим словам, — наконец нарушил молчание Майло, — этот мистер Досс такой же, как все остальные, — горячий поклонник Мейта?

— Предоставляю ему самому высказать свою точку зрения по этому вопросу.

Майло снова улыбнулся. В его улыбке не было ничего хорошего.

— Он не любит Мейта.

— Я этого не говорил.

— Не говорил.

Он сбросил газ. Мы проехали мимо поворотов на Ван-Нуйз, Шерман-Оукс и Северный Голливуд, затем свернули на шоссе номер 134.

— В одном феминистском журнале я наткнулся на предположение, что Мейт ненавидел женщин. Восемьдесят процентов его путешественников были женщины, а его самого никогда не видели вместе с женщиной. Тебе известно что-либо о его личной жизни?

Довольно грубая смена темы. Майло понял, чего я хочу, но не стал возражать.

— Почти ничего. Мейт жил один, и его хозяйка утверждает, что никогда его ни с кем не видела. Пока что я еще не успел проверить брачные лицензии, но до сих пор никто не предъявил к оплате страховку.

— Любопытно, а такой человек как Мейт страховал свою жизнь? — спросил я.

— Почему бы и нет?

— Не думаю, чтобы жизнь представляла для него что-то ценное.

— Что ж, возможно, ты прав, потому что я не нашел у него дома никаких страховых полисов. С другой стороны, опять-таки, не исключается, что все бумаги Мейта находятся у его чертова поверенного Роя Хейзелдена, с которым до сих пор так и не удалось связаться. Возможно, нас сможет вывести на него мисс Зогби.

— Ты о ней больше ничего не узнал?

— Никаких неладов с законом у нее не было — даже ни разу не нарушала правил парковки. Похоже, она просто живет тем, что смотрит, как люди умирают. А этого у нас хоть отбавляй. Или мне только так кажется?

Поклонение культу смерти никак не проявлялось в устройстве садика, разбитого перед домом Алисы Зогби.

Она жила в кирпичном особняке в английском сельском стиле, расположенном на небольшом участке земли к северу от Глендейла. Домик был просто игрушечным. Красную черепичную крышу над входной башенкой венчал медный петух-флюгер. Узкие окна были завешены белоснежными шторами. Мощеная булыжником тропинка извивалась к крыльцу с коваными перилами, ведущему к резной дубовой двери. Дом окружали клумбы, причем растения в них были посажены по убыванию роста: сначала морщинистая листва и багряные цветы гвоздичника, затем пестрые пышные облака недотроги, и наконец, невысокая ограда каких-то вьющихся растений с белыми соцветиями.