Джонатан Келлерман - Доктор Смерть

— Можно сказать, нет. Я же говорила, она была в шоке. И вообще Таня не очень-то любит рассказывать. Вот Пол — другое дело. Не сомневаюсь, он придет в восторг, когда вы снова начнете его расспрашивать.

— Это еще почему? — удивился Майло.

— Как сказал сам Пол, он «был очарован тем, что получил возможность посмотреть изнутри на работу полиции». Когда Таня мне позвонила, я приехала к ним домой. Чтобы ее поддержать. Пол сидел у телевизора, ждал, не покажут ли их с Таней. Так что он придет в восторг, когда ему снова уделят внимание.

— Будем рады сделать одолжение, — сказал Майло. — У вас нет никаких мыслей, где их можно найти?

— Нет. Как я уже говорила, они могут быть где угодно. Пол просто говорит Тане собираться, и она, как правило, ему уступает. Он садится за руль, а она спит рядом.

— Бывают исключения?

— Иногда Таня упирается. Она очень серьезно относится к своей работе. Получив отказ, Пол надувается и по большей части остается дома. Но иногда он срывается и уезжает куда-нибудь один, на два-три дня. Я не представляю себе, где они могут быть, но попробуйте съездить в Малибу. Это единственное место, где нравится Тане.

— Где именно? — как можно небрежнее постарался спросить Майло.

— Не на пляже. У нас — то есть у меня и у Тани — есть небольшой участок земли в горах. Западное Малибу, ближе к Агуре, за границей округа Вентура. Акров пять-шесть, я точно не знаю. Эту землю много лет назад купили наши родители. Папа собирался построить дом, но у него так и не дошли руки. Я туда не езжу, потому что на самом деле там ничего нет — убогий домик, без телефона, удобства на улице. Постоянно отключается электричество, дорогу все время размывает. Мои ребята там сошли бы с ума со скуки.

— Но Тане там нравится.

— Таня очень любит тишину. После сеансов химиотерапии она там приходила в себя. Впрочем, возможно, она просто хотела показать, что ей все нипочем. Порой Таня бывает очень упрямой. Наверное, сейчас за этот участок можно получить неплохие деньги. Лично я давным-давно продала бы его.

— А Полу там нравится? — спросил я. — Он ведь любит природу.

— Вероятно. Вот что ему нравится, так это водить машину — он любит сам процесс. Как будто бензин ничего не стоит, а ему время девать некуда.

— Он сам себе хозяин, занимается недвижимостью.

— Не знаю, что Пол с этой недвижимостью делает — работа у него не бей лежачего, но на жизнь ему хватает. Крис усмехнулась. — Деньги у него всегда есть. И на Таню он не скупится, надо отдать ему должное. Покупает ей украшения, одежду, все что нужно. К тому же, готовит и убирает, так что какое я имею право жаловаться, верно?

Записав, как проехать к участку, Майло заверил Крис, что если ее сестра там, он обязательно даст ей знать.

— Замечательно. — Вдруг она нахмурилась. — Это значит, Таня поймет, что я была здесь, справлялась о ней. Потому что кроме меня о Малибу никто не знает.

— Быть может, она оставила на работе ваш телефон, — предположил Майло. — На всякий случай.

Крис Лэмплер просияла.

— Точно, оставила.

— Ну, вот и отлично. В случае чего, мы скажем Тане, что именно так и нашли вас.

— Спасибо. Но только скажите, с ними все в порядке? С Таней и Полом?

— А что с ними может случиться, мэм?

— Не знаю. Просто вам очень хочется с ними встретиться. — Как я вам уже говорил, мэм, дело сложное, и мы делаем все, чтобы не оказаться в дураках.

— Понятно, — улыбнулась она. — Кому охота выглядеть дураком!

Мы выехали на 405-е шоссе и, проехав совсем чуть-чуть, повернули на запад. Основной поток машин двигался на восток, и мы буквально летели.

— Малибу, — сказал Майло. — Что-то это мне напоминает.

— Это точно.

Несколько лет назад мы с Робин снимали домик на побережье, как раз на границе округа. Ведущая в ущелье дорога, описанная Крис Лэмплер, начиналась меньше чем в полумиле от того места. Я сам нередко бродил там по горам, иногда натыкаясь на огороженные частные владения. Мне запомнились одиночество, тишина, нарушаемая голосами птиц, завыванием койотов и отдаленным ревом несущегося грузовика. Такая тишина способствует работе головного мозга, но иногда мне становилось от нее не по себе.

— "Пол любит водить машину", — задумчиво повторил Майло. — По-моему, вождение — основной предмет, который преподают в школе серийных убийц. Ублюдки, у которых не все дома, обожают кататься на машинах. Ну почему мне это раньше не пришло в голову? Я ведь мог бы арестовать этого Ульриха при нашей первой встрече, избавил бы управление от лишней работы.