Джонатан Келлерман - Доктор Смерть

Я спустился вниз по Хилгард, оставив слева женское общежитие университета, а справа ботанический сад. Дорога до ресторана заняла у меня десять минут. Я живу рядом с Уэствуд-Виллидж, но редко рискую вторгаться в его какофонию.

На стоянке я втиснулся между двумя шикарными «Порше». Скучающий лакей в красном смокинге посмотрел на мой «Севиль» как на музейную редкость.

В зал я вошел ровно в восемь тридцать. Меня встретила брюнетка с прилизанными волосами и запавшими щеками, явно активистка феминистского движения. Джуди Маниту еще не было. Мне пришлось приложить определенные усилия, чтобы привлечь внимание официантки. Вдвоем мы выяснили, что буквы «С.Д.М.» в книге предварительного бронирования означают «Судья Джуди Маниту». Официантка предложила мне подождать в баре. Бросив через ее плечо взгляд на полупустой зал, я натянул на лицо жизнерадостную мальчишескую улыбку. Вздохнув, официантка томно опустила ресницы и позволила пройти следом за собой к столику в углу.

В зале было безлюдно, но шумно. Звуковые волны отскакивали от побеленных деревянных стен, нарочито неказистых дощатых полов и балок перекрытий под мореный дуб. Штукатурка обладала нездоровой краснотой солнечного ожога. Железные столики были покрыты розовыми скатертями, стулья прятались в темно-зеленых чехлах.

Официантка остановилась на полдороге. Снова вздохнула. Обернулась. Покрутила шеей, словно разогревая мышцы.

— Мне просто очень нравится, как из этой точки смотрится освещение зала.

— Фантастика.

Прожектора, мотор, снято.

Столик был таким крохотным, что на нем нельзя было бы разложить приличный пасьянс. Рядом скучала пара официантов, но ни один из них даже не шевельнулся в мою сторону. Наконец появился мальчишка-латиноамериканец и спросил, не желаю ли я что-нибудь выпить. Я ответил, что подожду, и он, поблагодарив меня, принес воды.

Через десять минут в зал впорхнула запыхавшаяся Джуди. На ней был облегающий шерстяной костюм, причем юбка заканчивалась в двух дюймах выше колен, и туфли такого же сливового цвета на опасно высоких шпильках. Сверкающая пряжка на кремовой сумочке с успехом выполнила бы роль прожектора. Когда Джуди приблизилась ко мне решительной быстрой походкой, я подумал о маленьком гоночном автомобиле.

Она показалась мне еще более похудевшей, чем я ее помнил. Скулы резко выступали. Пепельно-серые волосы были коротко острижены, чтобы не мешать игре в теннис. Подойдя ближе, Джуди заметила меня и, помахав двумя пальцами, набрала скорость, выстукивая чечетку на деревянном полу и покачивая бедрами. Одобрительно переглянувшись, официанты последовали за ней, и мне вдруг захотелось узнать, что они про нее подумали.

Симпатичная состоятельная женщина, одна вышедшая вечером в город. Мало надежды, что Джуди Маниту выдвинут кандидатом на должность председателя Верховного Суда.

Я встал, здороваясь с ней, и она чмокнула меня в щеку. Я помог ей сесть, она вела себя так, словно привыкла к такому вниманию.

— Рада снова встретиться с вами, Алекс. Хотя, не сомневаюсь, мы оба предпочли бы, чтобы это произошло при других обстоятельствах.

Один из праздно стоявших официантов подошел к столику и, улыбнувшись Джуди, открыл было рот.

— Джин с тоником, — опередила его она. — Сапфировый джин. И, пожалуйста, не перемешивайте.

Надувшись, официант повернулся ко мне.

— Сэр?

— Чай со льдом.

— Очень хорошо.

— Ош-шень хорошо, — когда он ушел, передразнила Джуди. — Я так рада, что дети одобряют. — Она рассмеялась, деланно, чересчур громко.

— Не знаю, почему я предложила это заведение. Мы с Бобом больше никуда не ходим... Алекс, простите, я еще на взводе, мне нужно время, чтобы выпустить воздух и снова стать человеком. В этом одно из преимуществ дороги домой из центра. Если спокойно относиться к стоянию в пробках, есть достаточно времени прийти в себя.

— День выдался тяжелый? — спросил я.

— А у нас в суде когда-нибудь бывает тепло и солнечно? Впрочем, ничего из ряда вон выходящего; обычная вереница людей, обремененных неразрешимыми проблемами. Когда дома все в порядке, я с этим справляюсь без труда. Но сегодня... — Джуди погладила кольцо с бриллиантом на левой руке. Большой круглый камень в платиновой оправе. Желтые бриллианты и сапфиры на правой руке образовывали соцветия ноготков. — Я до сих пор не могу поверить в то, что с Ричардом случилось несчастье. Вы виделись с Эриком и Стейси, после того как его забрали?