Джонатан Келлерман - Доктор Смерть

— Что вы имеете в виду?

— Если только ваш пациент не страдает синдромом Тарасова, вы не обязаны раскрывать врачебную тайну. Я, с другой стороны... Есть вопросы, которые я предпочитаю не задавать.

Он дал мне понять, что не хочет знать, виновен ли его клиент. А я, если мне это известно, должен держать язык за зубами.

— Понятно, — сказал я.

— Вот и замечательно... Что ж, теперь давайте поговорим о Стейси и Эрике. По-моему, это замечательные дети. Умные, поразительно умные, это не вызывает сомнений даже несмотря на печальные обстоятельства. Но с проблемами — что совсем не удивительно. Я рад, что в случае необходимости на вас можно рассчитывать.

— Тут не все так просто. Эрик зол на меня. Он убежден, что я заодно с полицией. Считает, что поскольку я дружен с одним из...

— С Майло Стерджисом, — перебил меня Сейфер. — Очень способный следователь — мне известно о вашей дружбе с мистером Стерджисом. Весьма похвально.

— То есть?

— Дружеские отношения гетеросексуала с гомосексуалистом. Один из моих сыновей был голубым. Это научило меня подходить к таким вещам непредвзято. Увы, учился я недостаточно быстро.

Прошедшее время. Голос стал тише.

— Юношеская бескомпромиссность, — продолжал Сейфер. — Я говорю об Эрике. У меня пятеро детей и тринадцать внуков. Если точнее, четверо детей. Мой сын Дениэл умер в прошлом году. Его болезнь подтолкнула меня учиться быстрее.

— Я сожалею.

— О, это было ужасно. Теперь жизнь больше не будет той, что была прежде... но хватит об этом. По поводу несговорчивости Эрика: я с ним поговорю. И Ричард тоже. Ну, а Стейси? Я еще не успел в ней разобраться. Она все время молчит, предоставляя говорить Эрику. Стейси очень напомнила мне Дениэла. Он был мой первенец. Всегда брал на себя роль миротворца — улаживал конфликты между мной, женой и остальными детьми.

Он вздохнул.

— Стейси замечательная девушка, — сказал я. — С ней я начал заниматься с первой. С Эриком у нас состоялся только один сеанс, да и то не полный. Не успели мы закончить, как появилась полиция и забрала Ричарда.

— Да. Ужасно. Прямо-таки какой-то набег в духе казаков... Ну-у, благодарю вас за то, что уделили мне время, доктор Делавэр. Берегите себя. В вас очень нуждаются.

Четверг, 8:45 утра. Я позвонил Алисе Зогби и выслушал то же самое сообщение. Через пятнадцать минут я включил выпуск новостей. Другая корреспондентка, та же самая самодовольная профессиональная улыбка. Другой фон, и снова знакомый мне.

— ...и эта женщина, Эмбер Брекенхэм, утверждает, что кроме того Хейзелден регулярно оскорблял ее и ее дочь. Сейчас мы находимся рядом с домом Хейзелдена, где, по словам соседей, он не появлялся уже больше недели. В настоящий момент дело возбуждено только по гражданскому иску; полиция Лос-Анджелеса пока что не начала уголовное преследование. Из Уэствуда, о новом странном повороте в деле убийства доктора смерти Элдона Мейта, специальный корреспондент Дана Олмодовар.

И тотчас последовал прогноз погоды. Облачно, температура от шестидесяти до семидесяти с небольшим, вот уже четвертый день подряд. Повозившись с пультом дистанционного управления, я отыскал подробный рассказ о случившемся на кабельном канале, специализирующемся на горячих новостях.

Эмбер Брекенхэм, тридцати четырех лет, управляющая одной из автоматических прачечных Хейзелдена, расположенной в Болдуин-Парке, подала гражданский иск против своего бывшего шефа. Кадры Брекенхэм, идущей в суд со своим адвокатом, показали высокую, полноватую, крашеную блондинку. Она вела за руку темноволосую девочку лет одиннадцати-двенадцати. Девочка держала голову опущенной, но кто-то окликнул ее по имени: «Лоретта!» Девочка оглянулась, и камера успела запечатлеть красивое негритянское личико и распрямленные волосы, зачесанные назад с высокого прямого лба.

По словам Брекенхэм, ее отношения с Хейзелденом длились семь лет. Все это время шеф утверждал, что вкладывает ее деньги в выгодное дело, но на самом деле он их просто присваивал. Кроме того, Хейзелден принуждал ее к сожительству и психологически угнетал Лоретту. Брекенхэм предъявила иск на пять миллионов долларов, в основном денежное возмещение в виде наказания.

Вот причина, по которой Хейзелден смылся из города? Один из подозреваемых в убийстве минус?

Но если обвинения Эмбер Брекенхэм имеют под собой реальные основания, это говорит о том, что Мейт из рук вон плохо разбирался в людях. Возможно ли, что он совершил роковую ошибку?