Дэвид Моррелл - Братство Камня

Дрю не сделал ни того, ни другого. Вместо этого он выжидательно замер у входа. Зимой вестибюль защищал приход от стужи, и Дрю не мог не вспомнить о тех зимах, проведенных в монастыре, когда единственным источником тепла в келье была небольшая печка, топившаяся сырыми поленьями и хворостом. Так жили все отшельники, все монахи. Теперь они были мертвы. Мертвы! Он заскрежетал зубами. Затем внезапно подумал о том, что отец Хафер не появляется слишком долго, что священник, отслуживший мессу, скоро выйдет из церкви и застанет здесь незнакомца, притворяющегося духовным лицом. Узнав платье, украденное из ризницы, тот, конечно, поднимет крик.

Дверная ручка шевельнулась, и Дрю спешно приник к стене. Дверь отворилась. У него гулко стучало сердце. На пол легла тень. Прижатый дверью к стене, Дрю затаил дыхание. Когда дверь снова закрылась, он увидел отца Хафера, державшего носовой платок возле губ.

— Отец, сейчас я все объясню.

Потускневшие глаза отца Хафера вспыхнули гневом.

— Вы?

Дрю поднял руки.

— Я очень сожалею. Правда. Если бы я знал, что вы больны, то… Я бы нашел другой способ…

— Вы?

— У нас нет времени. Нам нужно поскорее уйти отсюда. Здесь разговаривать небезопасно, — произнес он скороговоркой, пытаясь успокоить священника и предотвратить взрыв возмущения, который переполошил бы весь приход.

— Нет времени? Нужно уйти? Небезопасно? — рассвирепел отец Хафер. — Во имя Господа, о чем вы говорите? Вы покинули монастырь. Вы измучили меня своими шарадами и игрой в записки. Посмотрите на себя! Как вы одеты? Должно быть, вы потеряли…

Внезапно он осекся. Долг психиатра возобладал в нем над чувствами священника. Казалось, он осознал свою ошибку.

— Нет, отец, не рассудок. Скорее, душу, — сказал Дрю и показал на дверь, из-за которой доносился шум уличного движения. — А если не буду осторожен, то лишусь и жизни. На монастырь совершено нападение. Все монахи мертвы. За мной охотятся.

Лицо отца Хафера вдруг стало серым, как глина. Он отступил на шаг, напуганный то ли словами Дрю, то ли его близостью.

— Мертвы? Но это невозможно! Вы понимаете, что говорите?

— Я уже сказал, у нас нет времени. Опасность угрожает нам обоим. Убийцы могут появиться здесь в любую минуту. Может быть, они уже здесь.

Отец Хафер уставился на дверь.

— Но это же безумство. Я не…

— Потом. Потом объясню. Прежде всего, мы должны уйти отсюда. У вас есть место, где мы могли бы поговорить? Где мы были бы в безопасности.

Услышав внезапный шум, Дрю резко повернулся к двери, ведущей во внутренние помещения. Та открылась, и в проеме показался высокий худой священник, озабоченно оглядевший вестибюль.

— Это ваши голоса? Я думал, мне послышалось, — священник внимательно посмотрел на них обоих, задержал взгляд на сутане и стихаре, которые были на Дрю; затем заметил взволнованное выражение их лиц и нахмурился. — Отец Хафер? Я надеюсь, у вас все в порядке?

У Дрю бешено застучало в груди. Он не сводил глаз с отца Хафера. Казалось, у отца Хафера тоже перехватило дыхание. Он бросил ответный взгляд на Дрю, подумал, а потом повернулся к священнику, стоявшему в дверном проеме.

— В порядке? Не совсем. Я только что получил плохое известие об одном человеке, за которого поручился. Боюсь, мне придется снова ненадолго выйти из прихода.

Дрю почувствовал, как у него расслабились брюшные мышцы. Худощавый священник явно не знал, как отнестись к услышанному.

— Это необходимо? Не забывайте, отец, вам положен отдых.

— Я отдохну, только позже. Это дело не терпит отлагательств. Священник, все еще не отходивший от двери, обратил внимание на Дрю.

— Должно быть, вы торопились, если не сменили облачение после службы? Из какого вы прихода?..

— Нет, лучше он не будет нарушать конфиденциальности, — перебил его отец Хафер. — Едва ли вам понравится информация, которая сулит неприятности.

— Да, это верно. Я все понял.

— Но, — отец Хафер вновь повернулся к Дрю, — полагаю, ваше облаченье можно снять уже сейчас.

Они внимательно посмотрели друг на друга.

— Нет. Быть не может. Всех? — Голос отца Хафера звучал хрипло, надтреснуто. Дрю сидел напротив, настороженно глядя на него. В душе священника происходила борьба: он, казалось, верил Дрю и в то же время не хотел ему верить, и если раньше он подумал, что Дрю просто сошел с ума, то теперь отчаянно старался сохранить ясность своего сознания, задавая Дрю все более мучительные вопросы.