Дэвид Моррелл - Братство Камня

— Трагедия? Какого рода?

— Этого я не могу сказать по телефону. Я должен увидеть вас. Срочно.

— Почему вы все время уклоняетесь от ответов? Почему не хотите прийти сюда? И чем вас не устраивает разговор по телефону? Голос внезапно замолк. — Надеюсь, вы не предполагаете, что…

— Нас могут подслушивать.

— Но это же абсурдно!

— Отец, абсурдно то, что происходит. Я еще раз говорю вам, у меня нет времени. Я в опасности. Пожалуйста, выслушайте меня. Из трубки доносились только звуки тяжелого дыхания.

— Отец?

— Хорошо. Мы встретимся.

Дрю огляделся и заговорил немного тише, чем прежде:

— Возьмите блокнот и карандаш. Сейчас я скажу, как мы сможем сделать это. Мне очень нужна ваша помощь, отец.

Классическая операция перехвата. Версия, включающая применение обманных маневров. С той только разницей, что Дрю не знал лиц людей, от которых должен был избавиться.

План действий основывался на допущении, что налетчики сообразили, куда он мог обратиться за помощью. Конечно, не в полицию — не с его прошлым. И не с его понятным желанием избежать содержания в полицейском участке.

Логическая альтернатива? Священник, который помог ему вступить в орден картезианцев. Кто же, как не он, мог сейчас войти в его положение? Но, следуя той же самой логике, налетчики должны были установить наблюдение за этим священником. И последовать за ним, если тот внезапно покинет здание прихода.

Какие еще факторы риска? Предположим, что трупы уже обнаружены или что отец Хафер, обеспокоившись звонком Дрю, решил заручиться защитой властей. Тогда было вполне возможно, что за священником последуют как налетчики, так и полиция. В таком случае Дрю должен был проявить двойную предусмотрительность.

Днем он несколько раз обошел здание католической общины, внимательно изучая все его углы и преимущества расположения. Большой парк с деревьями и дорожками, газоны и клумбы — все это с четырех сторон соседствовало с различными государственными учреждениями, частными конторами и жилыми домами. К семи часам вечера он уже обосновался на своем наблюдательном пункте, для которого выбрал крышу одного из многоквартирных домов. Отсюда, прячась за широкой дымовой трубой, можно было следить за всем, что происходило перед зданием общины. Октябрьское солнце уже закатилось за горизонт; в парке зажглись фонари, освещавшие его дорожки и наружную ограду.

Дрю мог наблюдать за всеми четырьмя улицами, окаймлявшими здание католической общины. Но дальняя сторона сейчас не имела большого значения: ни налетчики, ни полицейские не успели бы оттуда добраться до Дрю, не обнаружив себя и не дав ему возможности спастись бегством. А именно у ближней стороны здания Дрю намеревался приблизиться к отцу Хаферу.

Но не лично.

Его разговор со священником был продуман заранее. Если бы он просто попросил отца Хафера подойти к зданию общины и ждать, то полицейские или налетчики наверняка бы проверили все примыкающие дома и выследили Дрю. Разумеется, это произошло бы в том случае, если приходские телефоны прослушивались. Но от подобных допущений зависела жизнь Дрю. А он и сейчас, спустя столько лет, хорошо помнил техническую школу в Колорадо, Хенка Дальтона и его слова: “Вашу жизнь спасет только паранойя. В вашем мире, мальчики, безумство — не быть параноиком. Учтите, все эти ублюдки будут действовать против вас. Всегда и всюду”.

Вот почему инструкции, которые продиктовал Дрю, были так запутаны. Ни у полиции, ни у наемников не было столько людей, чтобы расставить их по всему пути следования отца Хафера. Они не видели перед собой какой-либо определенной цели. С их точки зрения, встреча могла произойти в любом месте.

В качестве дополнительной меры предосторожности Дрю решил не выходить на связь лично. Он знал, что поступил правильно, хотя сейчас, вглядываясь в освещенные фонарями улицы под собой, не видел никаких признаков слежки. Внизу продолжалось обычное уличное движение.

В 19.10 он увидел священника. Отец Хафер был одет в длинное черное пальто с расстегнутыми, как и предусматривалось в инструкции, верхними пуговицами: в полутьме можно было различить белый воротничок на его костюме. Однако походка отца Хафера заставила Дрю нахмурить брови. Священник шел, едва передвигая ноги. Появившись справа, он начал медленно пересекать парк. То и дело он останавливался и, по всей видимости, переводил дух. Что-то было не так. Дрю посмотрел на улицу, откуда вышел священник. За ним никого не было.