Дэвид Моррелл - Братство Камня

Нет. Его первоначальный выбор был самым безопасным, Отец Хафер. Его исповедник. Вот кого нужно было срочно найти. Вот кто мог назвать его врагов.

Коротая время, Дрю бродил по шумным улицам Бостона. Он заходил в супермаркеты, приглядывался к видеоэкранам сложных игровых компьютеров, у которых самозабвенно суетились подростки. Все игры, что он видел, предлагали разрушать и уничтожать. Игрок, как правило, исполнял роль нападающей стороны. Поражение или победа иногда сопровождались облачком ядерного взрыва.

Одежда подростков, толпившихся в супермаркетах, чаще всего напоминала военную униформу маскировочной расцветки; ребята постарше носили кожаные куртки, наподобие тех, что входили в обмундирование военных летчиков времен второй мировой войны.

Безумие. Что случилось с миром за шесть лет его отсутствия?

Он старался не думать об этом. Сейчас у него были дела поважнее. Ему предстояло позаботиться о собственном спасении. Если мир решил уничтожить себя, то и его смерть была неизбежной. Ему оставалось только помолиться перед ее приходом.

Днем он несколько раз звонил отцу Хаферу и с нарастающим беспокойством узнавал, что тот еще не вернулся. Время текло мучительно медленно. В свежем выпуске “Бостон Глоуб” опять не было ни слова о монастыре. В половине четвертого он зашел в еще один торговый центр и удивленно замер, увидев толпу людей, которые шли ему навстречу, вытирая покрасневшие глаза.

Он подумал, что случилось что-то ужасное. Вспомнил 1963 год, реакцию Америки на убийство Кеннеди. И приготовился к худшему.

Встревоженный видом множества плачущих людей, он поспешил подойти к ним.

— Что случилось? Почему вы плачете? Какая-то грузная женщина средних лет приложила к глазам носовой платок и вздохнула:

— Ах, как грустно…

— Что?

— Я уже восемь раз видела все это. И все еще не могу не плакать. Она была такой красивой, когда умирала от рака…

— От рака?

— Да, Дебора Уинджер.

— Кто?

Женщина изумленно взглянула на него.

— “Плата за нежность”. Вы что, с Луны свалились?

Она указала на вывеску за спинами людей. Кинотеатр. Сеанс только что закончился, и зрители выходили на улицу.

Он поспешил ретироваться в ближайшую телефонную будку. Опустил монетку и набрал номер.

— Церковный приход Святой Евхаристии.

— Извините, пожалуйста, отца Хафера еще нет?

— Ах, это опять вы. Я сказал ему о ваших звонках. Одну минуту. Пойду посмотрю, можно ли его побеспокоить.

Дрю прислонился к стене и принялся ждать. Когда он услышал, что трубку снова взяли, то не сразу узнал напряженный, запыхавшийся голос:

— Алло. Это отец Хафер.

Дрю нахмурился. Шесть лет он не говорил с отцом Хафером. Как он мог знать, что не ошибся?

— Отец Хафер, мне нужно встретиться с вами. Дело чрезвычайной важности, поверьте.

— Что? Кто это?

Дрю не без некоторой подозрительности уставился на телефонный аппарат. Что если налетчики догадались о том наиболее логичном месте, где Дрю мог искать убежища? Что если этот голос, казавшийся более хриплым и напряженным, чем голос отца Хафера, принадлежал одному из тех людей, которые охотились за ним? Но у Дрю не было выбора. Хотя и рисковать он тоже не мог.

— Я спрашиваю, кто это? — повторил хриплый голос. Дрю лихорадочно соображал. Несмотря на дурные предчувствия у него еще оставалась надежда. Он должен был найти какой-то опознавательный знак, вспомнить что-то такое, о чем было известно только им двоим.

— Шесть лет назад мы встречались в вашем офисе. У нас был довольно долгий разговор. Потом мы прошли в церковь, и вы меня исповедали.

— Я принимал много исповедей… Вы говорите, шесть лет назад? Но поймите, каждый человек вправе думать, что его исповедь запомнится священнику… хотя…

— Мы еще говорили о ликере.

— Господи, этого не может быть! Вы?

— Нет, дослушайте меня. Тот ликер… Вы помните его название?

— Разумеется.

Дрю крепче сжал телефонную трубку.

— Неужели до сих пор не забыли?

— Этот ликер производят картезианцы. Я не случайно выбрал его. Он называется по месту, где его изготавливают. Шартрез.

Дрю облегченно выдохнул. Наконец-то. Теперь все будет хорошо. Отец Хафер продолжал говорить:

— Но к чему такая таинственность? Где вы находитесь? И почему вы звоните мне? — голос священника звучал еще более хрипло, чем раньше. — По всей видимости, вы не в…

— Нет, там произошла трагедия. Мне пришлось спасаться бегством. Нам нужно поговорить.