Дэвид Моррелл - Братство Розы

Сол упал вниз. Он медленно поднялся с пола и посмотрел на Эрику. Она была без сознания и стонала. Сол понял, что ему не удастся вынести ее из машины. Нужно отвлечь погоню от “ситроена”, сделать большую петлю, а потом вернуться за Эрикой. Сол схватил Кочубея за лацкан пиджака. Русский распахнул дверцу и рванулся из машины. Послышался треск рвущейся материи.

Сол выпрыгнул из “ситроена”, увернулся от бульдозера и побежал, стараясь не попасть в свет прожекторов. Захлопали дверцы фургонов, с визгом остановилась какая-то машина. Послышались крики, застучали шаги по гравию. Прожекторы поймали его в фокус, и он видел на грязном поле свою большую неуклюжую тень. Он споткнулся в борозде, замахал руками, чтобы не упасть, и бросился к темным деревьям, надеясь добежать до них раньше, чем его настигнет свет прожекторов. Раздался скрежет металла. Он напряг мышцы плеч, ожидая удар мощной пули, но вместо этого почувствовал укол в шею. Вторая стрела попала в ногу, и он вздрогнул от мучительной боли. Перед глазами поплыл туман. Сол упал в грязь, подогнув колени к груди. Руки свело судорогой. Больше он ничего не почувствовал.

Проснувшись, Сол понял, что лучше не открывать глаза, а слушать. Он лежал на деревянном полу, как боксер, побывавший в нокауте. Левое плечо ныло, наверное, от укола. В него ввели огромное количество бревитала, и, если бы не гневные крики Кочубея, Сол проспал бы еще несколько часов. Руки оказались за спиной. Наверное, совсем недавно на него надели наручники, потому что они еще не нагрелись от его тела. Скорее всего, человек, на которого кричал Кочубей, совсем недавно принес его сюда и надел на него наручники.

— Что им нужно? — кричал Кочубей. — Почему меня никто не охранял? Вы должны были знать, что мне угрожает опасность.

— Товарищ, если левой рукой играешь одни гаммы, а правой — другие… — услышал Сол низкий спокойный голос.

— То невозможно сказать, какая это тональность — мажор или минор! Любой школьник знает это… Но, черт побери, какое это имеет отношение?..

— Левая и правая руки каждая ведут свою мелодию. Если бы вы знали о моих планах, вам бы не удалось сыграть свою роль убедительно и заманить Ромула в ловушку. Сейчас, пожалуйста, перестаньте кричать, или, быть может, вы предпочитаете играть на скрипке в Ходейде в Йемене?

Сол чуть-чуть приоткрыл глаза и успел увидеть побледневшее лицо Кочубея.

— Расслабьтесь, Виктор, — произнес все тот же спокойный голос. — Я дам вам прекрасное теплое пальто и посажу на скоростной экспресс в Париж.

Сол сумел разглядеть между черной кожаной тирольской шляпой и высоко поднятым воротником зеленого пальто лицо, похожее на хорька. Борис Златогорович Орлик, полковник ГРУ и начальник парижского отделения КГБ. Орлик гордился тем, что не убил собственными руками ни одного человека, не выкрал ни одного документа, ни разу не передал ни одной дезинформации. Он был теоретиком, разрабатывал операции и мог посоперничать в плане тактики с самим Рихардом Зорге, советским супершпионом, действовавшим в Японии во время второй мировой-войны. Именно Орлик разоблачил подполковника Юрия Попова, который с пятьдесят второго по пятьдесят восьмой годы работал на ЦРУ, а в шестьдесят втором — полковника ГРУ Олега Пеньковского, агента МИ-б.

После ухода Кочубея Сол медленно закрыл глаза.

— А, Ромул, вижу, вы проснулись. Простите, что повысил голос, но иногда с такими людьми, как Кочубей, это просто необходимо.

Сол не потрудился притвориться, что спит. Он кое-как принял сидячее положение и осмотрел комнату: обитые панелями стены, деревенские картины, камин.

— Где я?

— В скромном шато неподалеку от Лиона. Я здесь иногда провожу допросы.

— Где Эрика?

— Внизу, в холле, с доктором. Можете не беспокоиться, у нее все в порядке. Только очень болит голова.

У Сола она тоже болела. Он прислонился спиной к стулу, лихорадочно соображая, что предпринять.

— Как вы нашли нас?

— Международный язык.

— Не по…

— Музыка. Кроме скрипки Страдивари, в футляре находился микрофон и радиомаяк. Сол застонал от собственной глупости.

— Кочубей вел себя так естественно, что я не догадался заглянуть внутрь.

— Но вы чуть не выбросили футляр из окна. Должен признаться, вы заставили меня понервничать.

— Это все равно не ответ на мой вопрос. Как вы узнали, что мы возьмем Кочубея?

— От вашего агентства.

— Это невозможно.

— Ну, это достаточно щекотливая ситуация. Так как в Бангкоке Рем убил нашего человека, ваши соотечественники учтиво предложили нам самим рассчитаться с вами.