Дэвид Моррелл - Братство Розы

Убийца-профессионал проткнет тебя ножом в мгновение ока.

Профессионалы держат нож так же, как и члены уличных банд: лезвием кверху, но вместо того, чтобы танцевать, они стоят на месте, слегка пригнувшись, раздвинув для равновесия ноги и немного согнув колени. Согнутая в локте свободная рука поднята и прикрывает грудь щитом, которым служит сама рука. Запястье повернуто внутрь, чтобы не пострадали жизненно важные артерии. Рука с ножом наносит не режущие удары вперед или вбок, а колющие — вверх и под углом. При этом удар нацелен не в живот и не в грудь противника. Рана в живот может оказаться не смертельной, а ребра защищают сердце. Поэтому удары наносятся в глаза или горло.

Крис принял эту позицию и с тревогой заметил, что и противник сделал то же самое. Криса обучили этой тактике в школе Андрэ Ротберга в Израиле. Метод был уникальным. У него мелькнула мысль, что противник тоже учился у Ротберга.

От этой мысли ему стало не по себе. Неужели Лэндиш посылал своих телохранителей к Ротбергу! Зачем? Что связывало Элиота и Лэндиша?

Он нанес удар, но противник блокировал его рукой, не обращая внимания на рану, и в свою очередь ударил Криса. Тыльную сторону запястья пронзила резкая боль, из раны хлынула кровь. Если бы было время, Крис замотал чем-нибудь левую руку, но сейчас не время обращать внимания на боль и раны. Дело касалось жизни или смерти, поэтому легкие раны ничего не значили.

Следующий удар Криса противник вновь отбил левой рукой, получив при этом еще одну рану. Его рука окрасилась кровью.

Крис в свою очередь блокировал удар. Лезвие было настолько острым, что он едва его ощутил.

Реакция противников оказалась схожей. Пригнувшись, Крис начал осторожно обходить телохранителя Лэндиша в поисках слабого места. Тому приходилось поворачиваться, чтобы все время быть к нему лицом. Крис надеялся заставить его остаться в центре очерченного им круга — если двигаться по окружности, голова будет кружиться не так сильно, когда все время поворачиваешься, стоя в центре.

Но человек Лэндиша понял замысел Криса. Он принял его тактику, но сам тоже начал описывать большой круг. Их орбиты пересекались, образуя неровную восьмерку.

Их силы были равны. Тренер по боевым единоборствам Ишигуро как-то сказал, что в основе мировоззрения самурая лежит смерть. В ситуации, когда шансы пятьдесят на пятьдесят, когда речь идет о жизни или смерти, на всякий случай нужно приготовиться к смерти. В этом нет ничего сложного. Просто нужно собраться с духом и не сдаваться.

Крис решил внять этому совету. Избавившись от страха, он сконцентрировал все внимание на бое. Удар, защита, движение по окружности. Снова и снова. Изрезанная рука ныла от боли.

Он не отвлекался на такие мелочи, как боль. Его нервы, казалось, звенели от напряжения. Удар, защита, движение по окружности. Давным-давно тренер по каратэ Ли сказал, что ничто не возбуждает так, как драка в темноте, тогда кажется, будто глядишь в лицо смерти. Ротберг считал, что если оба противника одинаково подготовлены, то победителем выйдет более молодой и стойкий. Тридцатишестилетний Крис подумал, что его противнику лет двадцать девять, не больше.

Главное правило в бою на ножах — не позволить противнику загнать тебя в угол.

Медленно, но неуклонно телохранитель Лэндиша теснил Криса к обрыву, и Крис оказался зажатым между двумя неровными меловыми стенами. Он нанес яростный удар. Противник увернулся и, нагнувшись, сделал выпад.

Лезвие вошло в горло по самую рукоятку.

Крис издал сдавленный звук. Гортань и артерия оказались перерезанными одновременно, перед глазами потемнело, и он захлебнулся собственной кровью.

— Ты уверен? — хрипло спросил Элиот, крепко сжимая трубку. Он разговаривал из своей теплицы. — Точно? Ошибки быть не может?

— Нет. Он это заслужил. Я сам видел труп, — сказал Лэндиш. — Рем хотел уничтожить мои розы. Сейчас он мертв.

У Элиота похолодело в груди, но он постарался не поддаться отчаянию.

— Следов не осталось?

— Нет, конечно. Мы дотла сожгли коттедж, чтобы уничтожить отпечатки пальцев. Полиция никогда не узнает, кто там был.

— А тело? — Элиот с трудом сглотнул подступивший к горлу комок.

— Его погрузили в мой частный самолет. Пилот привязал к нему груз и сбросил очень далеко в море. Течение никогда не вынесет его на берег.

— Понятно. — Элиот нахмурился. — Похоже, ты обо всем позаботился.

— В чем дело? У тебя такой странный голос.