Дэвид Моррелл - Братство Розы

— Вы рисуете схему?

— Я излагаю факты. Дальше следуют мои выводы. Участники встречи согласились неофициально стать, как бы это выразиться, сторожевыми псами своих правительств, следить за тем, чтобы международное соперничество не переступало через определенные границы. Да, без конфликтов обойтись было нельзя, иначе разведывательное сообщество не смогло бы оправдать свое существование, но у каждого конфликта есть свой предел. Когда этот предел нарушается, проигравшим оказывается народ. Итак, они начали действовать. Вспомните сталинские чистки. Мой соотечественник, Владимир Лазенсоков, был казнен через несколько месяцев после возвращения из Берлина. Узнал ли Сталин о той встрече и о принятом на ней решении? На этот вопрос никто не может ответить. Но казнь Лазенсокова вместе с гитлеровскими репрессиями после покушения на его жизнь заставила сторожевых псов разведывательного сообщества еще больше призадуматься. Они передали бразды правления в руки тщательно отобранных людей. Техасец Отон, американский представитель на Берлинской встрече, например, выбрал своего приемного сына Элиота. Персиваль Лэндиш — своего сына. Француз и немец поступили точно так же. Лазенсоков, по-моему, предвидел свою казнь и заранее принял меры.

— Вы говорите о Голицыне?

— Да, вы следите за ходом моих мыслей. Голицын, которого казнили за измену родине в семьдесят третьем, тайно встречался с Элиотом, Лэндишем и двумя разведчиками из Франции и Германии. Несомненно, вы в скором времени узнали бы о них. Параллели просто поразительные. Пять творцов убежища Абеляра подготовили себе замену. Их наследники, несмотря на честолюбие, отказались от высших постов в своих разведывательных службах. Вместо этого они выбрали себе должности за спиной высшего эшелона и отныне абсолютно не зависели от прихотей политиков. Для того чтобы сохранять свои должности, каждый собирал компромат на предполагаемых соперников. Этим людям удалось сохранить свои посты после войны и таким образом иметь большое влияние на свои правительства. Они саботировали операции своих разведывательных служб. Вспомним инцидент с “У—2”, Бухту Свиней. Чтобы успокоить менее просвещенных членов своих служб, они придумали теорию, что к ним внедрился вражеский агент. В результате каждая разведывательная служба большую часть времени тратила на поимки шпионов, а дело простаивало. Таким образом, был установлен определенный контроль за деятельностью разведывательных служб. Они считали, что действуют исходя из ответственности за судьбы человечества и поддерживают международный статус кво.

— Ну, а что вы скажете по поводу исчезновения Элиота в пятьдесят четвертом и семьдесят третьем годах?

— Он проводил встречи, чтобы укрепить свои отношения, подтвердить решимость и дальнейшее сотрудничество. Требовалась координация усилий. Они старались встречаться как можно реже, лишь в случае крайней необходимости.

— В вашей теории есть одно слабое место.

— Какое?

— Они не могли делать все это сами. Им были нужны помощники и деньги.

— Верно, но у вашего ЦРУ, например, неограниченный бюджет. Никто не знает, сколько денег оно получает и куда они исчезают. Учет не ведется, поскольку заполнение ведомостей и секретность вещи несовместимые. Достать деньги для тайных операций совсем нетрудно. Такая же ситуация с финансами и в других разведках.

— Все равно Элиоту и другим потребовались бы помощники. Со временем кто-нибудь проболтался бы…

— Вовсе необязательно. Подумайте получше. Сол ощутил пустоту в желудке.

— Вы с Ремом не проболтались. Другие сироты Элиота тоже. Думаю, идея возникла у Отона, и она сработала блестяще. Долгие годы вы и другие сыновья работали на Элиота, который стал преемником одного из творцов убежища Абеляра.

— Значит операция “Парадигма”, которую он поручил мне…

— Очевидно, он считал, что без этого не обойтись. Обвинение пало на нас и Израиль. Никто из нас не хотел, чтобы арабы стали союзниками Соединенных Штатов. Вопрос в том, чего он надеялся достичь?

— Нет. Вопрос в том, почему он попросил меня сделать это и потом попытался убрать?

— Спросите его самого.

— Если я сначала не убью этого гада. — Сол почувствовал, как его внутренность свело спазмом. — У них у всех были сироты.

— Да, это последняя параллель. Лэндиш, Голицын и остальные брали из сиротских домов приемных детей, воспитывали их в духе беспрекословного подчинения и в случае необходимости жертвовали своими детьми.