Дэвид Хьюсон - Седьмое таинство

— Итак, где он мог обитать?

Кристиано пожал плечами:

— Я уже говорил вам. Возле воды. Возле дренажной канавы, может, возле штольни. Под землей, на поверхности земли — все равно. Сами смотрите.

— Огромадное вам спасибочко! — буркнула Тереза. — Можете забрать это чудо природы себе. При одном условии, — тут же добавила она, ткнув в червя карандашом. — Вы пообещаете мне, что назовете его Сильвио.

Ученый заколебался, потом рискнул бросить осторожный взгляд на своего приятеля.

— Вы хотите сказать, что мне не нужно сейчас его изучать? Может, все-таки сделать некоторые анализы? Он, естественно, погибнет, но не думаю, что борцы за благополучие животных станут поднимать вой по этому поводу. Я что имею в виду — он же не из тех видов, которым угрожает исчезновение…

Но патанатом уже думала совсем о другом. И ей хотелось, чтобы натуралист поскорее отсюда убрался.

— Посмертное вскрытие червей не моя епархия, Кристиано. Поговорите об этом с Сильвио. В свое время.

— Но…

— Никаких «но»!

— Да скажи ты ей! — велел Капуа.

— Что он должен мне сказать?

— Да все про тот же секс! — ответил Кристиано. — Вы же меня так и не дослушали!

Лупо взглянула на часы:

— Ладно. У вас есть тридцать секунд.

— Все дело в аллопатрии или симпатрии, то есть неспособности или, наоборот, способности различных популяций одного вида сосуществовать в одном ареале… вне зависимости от того, как они размножаются, половым путем или с помощью партеногенеза…

— Я сейчас кому-то как следует врежу, клянусь! Ближе к делу!

— О’кей. Некоторые колонии плоских червей сосуществуют вместе и совокупляются друг с другом. А некоторые существуют отдельно и размножаются партеногенезом. Они сами вырабатывают женские яйцеклетки и не нуждаются в оплодотворении. А некоторые популяции… вроде как делают и то и другое.

— Вот я сейчас…

— В Риме имеются и такие колонии, и сякие. Одни размножаются половым путем, другие партеногенетическим, и последние существуют в аллопатрии, отдельно друг от друга. Это значит, что черви живут в географически разных зонах и каждая популяция является несколько отличным видом одного и того же организма. Факт, имеющий огромное значение. Существуют водные протоки, которые в последние две тысячи лет никогда не соединялись. Иными словами, за прошедшие столетия вокруг них развивались сотни колоний плоских червей, и ни одна из них не похожа на другую. В Ла Сапьенца работает целая группа ученых, которые систематизировали и каталогизировали популяции червей на протяжении более чем десяти лет. В этой работе еще пара университетов участвует. Поразительно, что вы ничего об этом не слышали!

— Никогда не интересовалась червями, — пробормотала Тереза. — Еще один мой профессиональный недостаток. Стало быть, если я вас правильно поняла, диссекция его полового устройства под микроскопом поможет установить, откуда он взялся? Из какого протока вылез?

— Даже более того! Если червь есть в базе данных, я точно скажу вам, откуда он взялся. Из верхней части Большой клоаки, или из ее устья. Это совершенно различные популяции.

Лупо взяла кювету, поднесла ее поближе к глазам и уставилась на извивающееся существо.

— Хотелось бы сказать, что для меня это будет гораздо более болезненная процедура, чем для тебя. Но нет, не скажу. Сильвио — я тебе говорю, а не червяку! — будь добр, раздобудь для этого джентльмена белый халат, микроскоп, дай стол и все, что ему нужно.

На столе Джудит Тернхаус не было таблички с надписью золотом «ученая сука». По мнению Перони, она в этом и не нуждалась за явной очевидностью. Коста успел внимательно рассмотреть эту даму, как только они вошли в ее кабинет в отделении археологического факультета Ла Сапьенца на Авентино, и тут же ощутил, как упало сердце. Ученая прямо-таки излучала ненависть. На вид лет тридцати пяти, высокая, чудовищно тощая, с угловатым лицом, обрамленным безжизненно повисшими каштановыми патлами. Сидела за столом, замерев совершенно неподвижно с крайне серьезным видом, а все на этом столе — компьютер, папки, клавиатура — было аккуратно расставлено в строгом симметричном порядке.

Прежде чем Коста покончил со вступительной речью, Тернхаус бросила беглый взгляд на их удостоверения:

— Давайте побыстрее. Я занята.

Перони глубоко вздохнул и взял со стола небольшую каменную статуэтку.

Хозяйка тут же забрала этот предмет и поставила обратно.