Стюарт Вудс - Перевертыши

Скрип открывшейся двери отозвался гулким эхом. Держа перед собой фонарик, Лиз шагнула в дверь. Она оказалась перед пустым домашним бассейном. Доска трамплина висела в воздухе над бассейном, глубина которого была не менее двенадцати футов. Не будь у Лиз электрического фонарика, она обязательно свалилась бы вниз. Огромное помещение бассейна было выложено кафелем, и поэтому разносилось громкое эхо.

Она прошла по бордюру бассейна к другой двери, прислушиваясь к эху своих шагов, раздававшихся в тишине, кромешную темноту разрывал лишь луч электрического фонаря. Эта дверь тоже оказалась открытой, и Лиз, пройдя по коридору, вторглась в пределы особняка. В нос сразу ударил запах нежилого, пыльного помещения. Еще через несколько минут она была в гостиной с закрытой миткалью мебелью. В парадном зале она в восхищении остановилась перед огромной лестницей. Моментально забыв о своей цели, Лиз, подгоняемая любопытством, внимательно стала осматривать дом, выстроенный Ангесом Драммондом для своего сына. Крадучись, Лиз вошла в художественную мастерскую, потом в библиотеку с пустыми книжными полками. Даже при тусклом свете ручного фонаря Лиз поразили пропорции этого помещения, которое несмотря на большие размеры оставляло впечатление очень уютного домашнего жилища. Вернувшись в парадный зал, она увидела в зеркальных дверях отражение силуэта человека с фонарем в руках.

Сообразив, что это ее собственное отражение, Лиз облегченно вздохнула и направилась к главной лестнице. Поднимаясь вверх по ступенькам, Лиз прислушивалась к скрипу досок под ногами. На втором этаже Лиз обнаружила пустые комнаты, одна из них оказалась оклеенной обоями спальней, которая, по-видимому, принадлежала маленькой Жермен. Дальше по коридору была еще одна спальная комната, очевидно, мальчиков-близнецов. В центре стояла качающаяся игрушечная лошадка, терпеливо дожидавшаяся своих наездников. Лиз дотронулась до игрушки, и она закачалась на пружинках.

В конце зала Лиз увидела обставленную мебелью комнату, как она догадалась, Эвана Драммонда и его жены с огромной кроватью под балдахином с прогнувшимся куполом, туалетным столиком и креслом. Один из стенных шкафов, расположенных по обеим сторонам кровати, был открыт, и через дверь можно было увидеть лишь пару одиноко лежавших на полке белых детских перчаток. Взяв в руки перчатки, Лиз сразу сообразила, что несмотря на довольно залежавшийся вид, они совсем не ношенные. Положив перчатки на место, Лиз отправилась в ту комнату, где светился огонек.

Судя по тому, что свет мерцал в окне наверху, в здании должен быть еще один этаж. Снова нащупав лестницу под ногами, Лиз начала подниматься по узеньким ступенькам. Добравшись до мансарды, Лиз заметила светящийся внутри огонек и быстро выключила свой фонарь. Несколько минут она стояла неподвижно, привыкая к темноте. Огонек мерцал из открытой настежь двери комнаты наверху. Лиз чутко прислушивалась, был ли кто-нибудь там. Но в доме царила тишина. Лиз была здесь одна.

Одолев последнюю ступеньку, Лиз намеренно ступала по краю, чтобы не было слышно скрипа от шагов. Тихонько встав рядом с дверью, Лиз затаила дыхание. Ей открылся загадочный мир мансарды. Аккуратно составленное стопками множество коробок, причудливые предметы мебели по углам комнаты, около стены торшер с бахромой на абажуре. На стенах — пустые рамы из-под картин.

Продвигаясь дальше по мансарде, Лиз заметила длинную вешалку с одеждой — простые и бальные платья, фраки и хлопчатобумажный костюм, который когда-то был белоснежным. Зайдя за угол, она обнаружила источник света. В дальнем конце комнаты на маленьком столике стояла ярко освещавшая комнату лампа. У одной стены стоял диван, у другой двухъярусная кровать из мореного дуба. Большой кофейный стол помещался между ними и лампа со столиком в конце комнаты.

Койка верхнего яруса была аккуратно застелена одеялом, наволочкой и простынью. В углу комнаты стояла вешалка для шляп, на которой висели пара джинсов и две спортивные рубашки.

Вдруг позади себя Лиз услышала какое-то шевеление и стук захлопнувшейся двери.

Лиз повернулась кругом, невольно издав какой-то странный звук, напоминающий одновременно крик и визг. Но комната по-прежнему была пуста. Шорох снова заставил ее обернуться, но это была лишь шуршащая на ветру бахрома торшера. Дверь захлопнулась от порыва ветра.

У Лиз вырвался протяжный вздох облегчения, и она опустилась на диван, подняв маленькое облако пыли. Прижав к груди руку, она старалась успокоить бившееся, как птица в клетке, сердце. Переведя дыхание и немного успокоившись, Лиз вдруг заметила на кофейном столике альбом для наклеивания вырезок. Она открыла его и сразу же наткнулась на довольно официальную фотографию членов семьи Драммонд, снятых на пороге дома в Плам Очед. Ясный взор Эвана Драммонда направлен в камеру, его рука покоится на руке жены. Немного позади, и в то же время между супругами, девочка восьми-девяти лет. Тут же, положив руки на плечи друг друга, нога на ногу сидели на крыльце два близнеца пяти-шести лет, которые, судя по всему, успокоились лишь на минуту с тем, чтобы фотограф мог снять их. Они были в повседневной одежде, в которой однажды воскресным днем их и застал странствующий фотограф.