Стюарт Вудс - Перевертыши

Затем они сделали передышку, и он, оставив девушку, по-видимому, отправился в туалет. В этот момент я подошла к ней и спросила, как зовут ее спутника.

— Его зовут Кейр Драммонд, — ответила она мне.

— И вы даже не поговорили с ним? — поинтересовалась Лиз.

— Нет, — ответила Ханна, — я просто пошла домой. Я была абсолютно сбита с толку. Я постоянно думала, было ли это обычным розыгрышем или я действительно застукала своего мужа с другой женщиной. В ту же ночь я поделилась с Хэмишем своим любопытным открытием, но он, отмахнувшись, ответил мне, что я, по-видимому, галлюцинирую.

— А почему так случилось, что вы ничего не знали о существовании Кейра?

— Да потому, что мне никто никогда о нем не рассказывал. Только через месяц после того случая, когда Жермен гостила у нас в Нью-Йорке, я от нее узнала, что у Хэмиша есть родной брат. Я была, как черт, зла на Хэмиша и даже устроила скандал по этому поводу.

— Он не признался, что у него есть брат?

— Ни в коем случае. Мне иногда начинало казаться, что он спятил.

— Но вы же жили с ним и могли знать его характер.

— Конечно, могла. Я имею в виду, что в остальном Хэмиш вполне нормален. Это был единственный пункт, который никак нельзя было преодолеть.

— То же самое я могу сказать о Кейре. Он либо игнорирует любые вопросы о брате, либо вообще отрицает его существование. Может быть, вы знаете причину таких отношений между ними?

— Понятия не имею, так же, как и Жермен. Это началось, когда им было восемнадцать, прямо перед поступлением Хэмиша в Принстон.

На минуту обе женщины, как будто утомившись от этого разговора, замолчали.

— Хотите познакомиться с Кейром? — спросила Лиз.

Ханна, начавшая было говорить, замолкла.

— Да нет, думаю, что это совсем ни к чему, — сказала она наконец. — Я сыта по горло Хэмишем и ничего больше не хочу иметь общего с этим семейством. Теперь мне до них нет абсолютно никакого дела.

— Понимаю.

Затем они снова примолкли, и потом Ханна прервала молчание.

— А что из себя представляет Кейр? — очень робко спросила она.

— Похож на Хэмиша, только по характеру совершенно другой. Вам, наверное, известно, в чем состоит их сходство? Хэмиш всегда мне казался каким-то бесстрастным, отрешенным. Не думаю, что могла бы близко подружиться с ним.

— Я понимаю, что вы имеете в виду, — ответила Ханна, энергично кивнув. — Я находила это ужасно привлекательным. Было нелегко пройти через все это, а потом узнать, какой он на самом деле.

— Неужели?

— Только иногда, совсем редко, в основном в постели, он открывался совсем по-иному. Забавно, что многих мужчин по-настоящему можно узнать лишь в постели.

Надо же, подумала Лиз, то же самое я могла бы сказать о Кейре. Но она постеснялась говорить об этом вслух. Они разговаривали с Ханной Драммонд, как две встретившиеся после долгой разлуки подруги. Затем воцарилась пауза.

— Вы надолго приехали? — спросила Лиз, стараясь возобновить начатый разговор.

— Я уеду отсюда через несколько дней, а Элфред чуть позже.

— Значит, Хэмиш не так уж часто видится с сыном?

— Нет, почему? Он в начале лета отдыхал уже с ним в Марта’з Вайнярд.

Откинув противомоскитную сетку, на веранду вышла Жермен и, нахмурив брови, плюхнулась в гамак рядом с сидящими в нем женщинами.

— Да, неплохо сегодня пришлось поработать. Я поругалась сегодня утром с горничной, и мне пришлось выполнять двойную работу. Смейся — не смейся, а эту треклятую работу все же пришлось выполнять мне.

— Кажется, у вас в этом сезоне слишком много дел, — заметила Ханна.

— Да, это вы правильно подметили. У меня всего восемнадцать коек, а можно было разместить втрое больше.

— А почему вы не хотите расширяться?

— Мне приходила в голову эта мысль. Только пока жив дед, я не могу ничего изменить. Он хочет, чтобы здесь все оставалось по-прежнему.

— Не все люди могут жить, придерживаясь старых правил, — задумчиво сказала Ханна. — А вообще-то это, наверное, очень здорово.

— По правде говоря, мне никогда не нравились рутинные порядки, — ответила Жермен. — Не люблю жить вчерашним днем.

— Значит, ты все же намерена расширить гостиницу, когда умрет дед? — спросила Лиз.

— Скорее всего, да. И он сам об этом знает. Просто хочет, чтобы я ничего не меняла до его смерти.

— И как все это будет выглядеть?

— С тыльной стороны гостиницы я пристрою флигель. Можешь не волноваться, я постараюсь, чтобы получился единый архитектурный ансамбль. Мне бы не хотелось, чтобы все думали, что я обезобразила это место.