Стюарт Вудс - Перевертыши

Отдых начался в Лас-Вегасе. Эл позвонил одному своему другу, владельцу великолепного маленького легкокрылого самолета. Друг позволил Шейферу воспользоваться этим средством передвижения при условии, что Эл оплатит расходы на бензин и содержание экипажа. После этого Эл позвонил одной своей старой знакомой, великолепной девушке, уроженке Лас-Вегаса, с которой они и отправились в путешествие в пятницу утром. Поселившись в дорогостоящем номере «люкс» гостиницы «Цезарь», Эл два дня напролет только и делал, что ел, пил, сумасбродничал и играл по-крупному в покер. Проспав весь воскресный день, на следующий вечер он снова сел за покерный стол, после чего в день выписки из гостиницы в понедельник утром посчитал оставшиеся деньги. Он решил, что, имея в кармане тринадцать тысяч долларов, он со спокойной совестью может проиграть в казино еще сотню долларов.

За завтраком в постели Эл спросил свою знакомую:

— Тебе обязательно завтра надо вернуться?

Она пожала плечами.

— Не обязательно, только тогда я потеряю работу.

— А что если нам заглянуть в Лос-Анджелес на пару деньков? — усмехнулся он.

Девушка засмеялась.

— Работу я найду без труда.

В три часа дня они уже отдыхали поодаль от бассейна гостиницы «Беверли Хиллз», так как Эл страшно боялся воды. Он заказывал телефонные разговоры, назначал встречи на другие числа, разговаривал по телефону с брокером, устраивал свои дела. Вечером они ужинали в ресторане «У Майкла» в местечке Санта-Моника, а на следующий день Эл, взяв напрокат 911 «порш кабриолет», поехал завтракать в Санта-Барбару. Быстро пролетела неделя. Поездки на вертолете в Каталину, ужины в «Спаго и Рекс», экскурсии по киностудии «Юниверсал», посещение дорогих магазинов на улице Родео. В последний субботний вечер они возвращались с ужина в Малибу, когда музыка уступила место передаче спортивных новостей.

— Вот это да, — сказала девушка, — завтра команда «Бобкэтс» играет с «Рэмсом». Давай съездим на матч.

— Давай, — ответил Эл. — Я все время болел за «Бобкэтс».

Оказавшись снова в «Беверли Хилз», девушка почувствовала себя устало и поднялась в номер, Эл направился в бар «Поло Лонже», где сел за столик для одного посетителя недалеко от двери в сад. Завтра надо возвращаться домой; он прибавил в весе, он не привык так много времени проводить без работы. Откинув голову на мягкую спинку кресла, он потягивал «Арманьяк». Жизнь прекрасна. Или была, пока он не открыл глаза. Бэйкер Рэмси сидел за столиком у двери с блондинкой. Элу надо было пройти прямо мимо него.

Первым побуждением Эла было побыстрее убраться отсюда. Рэмси казался пьяным, а Эл вовсе не хотел скандала, но Рэмси находился между ним и дверью. Эл посмотрел через плечо на пустую столовую и на сад снаружи. Он положил пятидесятидолларовую бумажку на стол и, выскользнув из небольшого замкнутого помещения, пошел в направлении сада. На улице ему сначала показалось, что за ним следят, затем он заметил укромный проход, который вел в сторону от столиков. Эл пробрался в разросшийся сад, недалеко стояли дома с верандами.

Эл вздохнул всей грудью пропитанный ароматами цветов воздух калифорнийской ночи. В небе стояла луна, вокруг раскинулись прекрасные сады. Он решил погулять несколько минут, он не хотел наткнуться в коридоре на Рэмси. Эл медленно прохаживался по саду. Через несколько минут он набрел на безлюдный бассейн, на дне которого была установлена подсветка.

Эл устроился в удобном шезлонге подальше от воды. В детстве он чуть не утонул из-за слишком активных движений плававших рядом юнцов и попал в больницу. Запах хлорки и воспоминания о том, как он наглотался воды, до сих пор доводили его до паники. Ему нравилось смотреть на воду; опасался он лишь одного — находиться рядом с водой. Эл решил переждать здесь некоторое время и вернуться потом в номер. Как бы там ни было, Рэмси завтра будет участвовать в матче, поэтому вряд ли он задержится в ресторане надолго.

Эл думал о том, что никогда в жизни ему так не везло. За свою продолжительную трудовую жизнь он заработал много денег и сейчас мог считать себя вполне обеспеченным человеком. Он развязался с неудачным брачным союзом; ему поручали разбирательство серьезных уголовных дел; ему было сорок два года; он был здоров. Он задремал.

Ему снился ужасный сон. Ему хотелось кричать, но он не мог, хотелось глубоко вздохнуть, но опять что-то мешало ему. И тут он проснулся.

Огромная рука зажала его нос и рот. Он чувствовал, как его оторвали от шезлонга, а ноги беспомощно болтались в воздухе, не касаясь земли. Рука сдавила шею Эла, изо всех сил пытавшегося освободиться из этой мертвой петли. Когда Элу казалось, что свет огоньков на дне бассейна уже померк, он снова почувствовал, что может свободно дышать. Вдохнув полной грудью, он собирался закричать, но в этот момент рука снова сдавила его горло.