Шарлотта Линк - Эхо вины

– Ким, мое золотце, – с усилием выговорила она, – мне нужно хоть ненадолго прилечь. Прости, но мне совсем плохо. Ты можешь посмотреть телевизор, если хочешь…

– Нам надо обертывать мои новые учебники, – заявила Ким.

– Тогда надо было купить для них бумагу или пленку, – виновато протянула Грейс. – Слушай, мы сделаем это завтра, ладно? Если тебя завтра кто-нибудь вздумает ругать из-за этого, то скажи, что я очень плохо себя чувствовала и не могла этим заниматься.

Ким сделала удрученное лицо. Она с таким удовольствием обернула бы в красивую бумагу новые книги, подписала бы тетради, наточила бы карандаши. Все это ей хотелось сделать на широком кухонном столе Грейс, в уютном световом кругу лампы, свешивающейся с потолка.

– Когда приедет мама? – спросила она.

Грейс вздохнула:

– Не знаю, детка. А теперь, пожалуйста, будь так добренька, позволь мне отдохнуть. Я лишь посплю часок-другой, и мне станет лучше.

На самом деле Грейс особенно не рассчитывала на то, что ей станет лучше. Она знала: ей предстоит кошмарная ночь. Грейс едва доползла до постели и легла, свернувшись калачиком, словно эмбрион. Ее трясло, она так и не могла согреться.

«Наверное, все-таки придется вызвать врача», – подумала она и с этими мыслями уснула.

Когда она проснулась, за окном было уже темно. В углу комнаты горел торшер, и по стенам плясали тени от качающихся за окном веток.

Женщина медленно поднялась. Голова у нее болела, все косточки ныли, но чувствовала она себя чуточку лучше, чем днем. Взглянув на часы, Грейс увидела, что уже почти восемь. Ребенку уже давно пора ужинать! Как трогательно все-таки поступила девочка: она вела себя очень тихо и совсем не мешала ей спать.

Кряхтя и превозмогая головокружение, Грейс выбралась из постели, сунула ноги в теплые тапочки, накинула халат и, шаркая, отправилась готовить ужин.

Кухня была пуста. Лишь кошка спала в своей коробушке. На столе стояла пустая чашка из-под какао, рядом с ней – тарелка с крошками от кексов. Ким съела и выпила все, что Грейс дала ей на полдник. Кухонные часы равномерно тикали.

Грейс поплелась наверх, в гостиную, надеясь обнаружить девочку там, перед телевизором. Но в комнате было темно, телевизор выключен. Грейс наморщила лоб. Может быть, Ким от нечего делать улеглась спать?

Рядом с ванной комнатой в их домике была небольшая каморка, которая служила Уолкерам спальней для гостей. С нарастающим беспокойством Грейс заглянула туда. Комнатка была пуста, кровать заправлена.

– Что за фокусы? – пробормотала Грейс.

Ванная была пуста. Кладовка – тоже. Грейс спустилась даже в подвал, заглянула во все закутки и чуланы. Везде было пусто! Маленькая девочка пропала бесследно!

Грейс схватилась за голову. «Может быть, это грипп играет со мной злую шутку? Может, Ким сказала тебе, что уходит туда-то и туда-то, но из-за своего болезненного состояния ты ничего не услышала? Но я ведь еще не сошла с ума, правда? Я точно помню, что Ким собиралась обертывать учебники. Может быть, она отправилась в родительский дом искать бумагу?… Спокойней, пожалуйста, спокойней, – уговаривала себя Грейс, но ее сердце колотилось все сильнее из-за тревоги. – Нет, ничего страшного случиться не должно. Если бы не те недавние убийства девочек в Кингс-Линне, ты не придала бы этому событию особого значения. Подумаешь, ушла из дома. Раньше Ким всегда гуляла себе преспокойно по громадному участку, и никто не сходил из-за этого с ума».

Но ведь те убийства все-таки произошли! Идиллия кончилась.

Дрожащими руками Грейс набрала телефон хозяйского дома. После долгих, долгих гудков там наконец-то взяли трубку.

– Алло! – отозвался тонкий женский голосок.

– С вами говорит Грейс Уолкер, – привычно зачастила Грейс, – жена управляющего усадьбой. А Ким у вас, в доме?

– Кто-кто это говорит? – переспросил голосок.

Грейс так бы и пристукнула это непонятливое существо на том конце провода!

– Да Грейс Уолкер же! Жена Джека Уолкера, управляющего. Мы живем в домике привратника, у самого выезда с усадьбы…

– Ах, так? Понятно, – ответил голос.

– Ким временно живет у нас. Я заснула на несколько часов, поскольку сильно простужена. А теперь проснулась, глядь – ее нигде нет. Я подумала, может, она пошла в свой дом?

– Нет. Я бы заметила ее.

– А может быть, вы поглядите там, в доме? Он ведь такой большой, и, может быть…

Грейс смешалась.

– Хорошо, я погляжу, – пообещала женщина. – И сразу перезвоню вам.