Шарлотта Линк - Эхо вины

– Эти сорок минут! – воскликнула Лиз с отчаянием в голосе. – Эти проклятые сорок минут!

– Пожалуйста, не терзайте себя так, – попросил Бейкер. – Конечно, то, что случилось, ужасно, и утешиться тут невозможно. И все же не надо рвать на себе волосы. Серьезно вам говорю, раз уж этот подонок положил глаз на вашу дочку, он мог украсть ее и другим способом. Вы могли никуда не отлучаться, а просто задремать на солнышке. Я и сам часто засыпаю, когда лежу на пляже…

«Но при этом твои дети все-таки живы и невредимы», – угрюмо подумала Лиз.

– Может быть, еще в автобусе кто-нибудь пристально наблюдал за вами, не помните? – спросил Бейкер. – А потом устроился неподалеку от вас на пляже или проследовал за вами с автобусной остановки? Сначала это могло показаться вам случайностью, но потом… Может, кого-нибудь припоминаете?

Он смотрел на нее с надеждой.

Лиз ломала голову в поисках ответа, но ей ничего не приходило на ум. Вспоминая тот тяжелый день, она видела лишь себя и Сару, слышала музыку, под которую крутился вожделенный дочкин аттракцион. Но все остальное сливалось в неразличимую массу лиц, тел, голосов, в необозримое людское море, и при всем желании у нее не получалось выделить из этой шевелящейся толпы чье-то лицо.

– Нет, – покачала головой Лиз. – Никого конкретно я припомнить не могу. Никто не бросился мне в глаза. В автобусе я была погружена в свои мысли. Думаю, кто угодно мог пялиться на меня хоть целый час, а я ничего не замечала. И потом… Нет, ничего. Ничего.

Разочарованно вздохнув, Бейкер поднялся.

– Что ж, – сказал он. – Вот вам моя визитка, держите. Если вы все-таки вспомните что-нибудь подозрительное, то сразу же звоните мне. Даже о самой незначительной информации сообщайте мне безо всяких стеснений. Любые сведения могут оказаться полезными. Поверьте, любые.

С этими словами он протянул Лиз свою визитку.

«Джеффри Бейкер», – стояло на ней. Следователь понравился Лиз. Он разговаривал с ней по-человечески. Это был первый чиновник, который не проявлял к ней никакого презрения и брезгливости, не осыпал ее тяжелыми упреками. Первый человек, который не оценивал ее как непутевую мать.

– Я обязательно позвоню вам, если что-то вспомню, – пообещала она.

Лиз проводила Бейкера через маленький коридор к выходу. Сквозь открытую дверь гостиной была видна одутловатая фигура Бетси, развалившейся в кресле перед телевизором, в котором участники дневного ток-шоу огорошивали публику своими грязными признаниями.

У двери Бейкер на миг оглянулся и улыбнулся Лиз:

– Насчет Испании – это, я вам скажу, очень неплохая идея.

На протяжении всей поездки Натан не вымолвил почти ни одного слова. Накануне вечером обстановка снова разрядилась; они открыли очередную банку консервов, зажгли свечи и включили музыку. Но они больше не занимались любовью, у обоих не было для этого настроения.

В шесть утра, выпив по чашке чаю, они отправились в обратный путь. Завтракать им не хотелось. Вирджиния решила сначала, что Натан молчит из-за того, что они встали слишком рано и не выспались, но потом ее стало беспокоить это безмолвие. Они ехали миля за милей – сначала в полутьме, потом в серости просыпающегося утра, плотно занавешенного дождевыми облаками и не украшенного ни единым солнечным лучиком. Натан молчал. Она поглядывала на него со стороны, видела его точеный профиль и горько сожалела о том, что чувства легкости и свободы, наполнявшие ее совсем недавно, когда они ехали в противоположном направлении, куда-то улетучились. Тогда ландшафты перед ними становились все шире, все просторней и безлюдней, а отрыв от Фредерика – все больше. Теперь они снова возвращались в густозаселенную часть Англии – туда, где гнездились проблемы и заботы. А еще это гробовое молчание… С грустью думая о том, что скоро за окном начнут мелькать индустриальные районы Лидса, Вирджиния цеплялась в мыслях за Данвеган с его высоким ярко-синим небом, чисто выметенным от облаков сильными ветрами.

«Сейчас мы разберемся с нашим прошлым, моим и Натана, и нам станет легче», – подумала женщина.

Когда они проезжали Карлайл, она не выдержала:

– Натан, что случилось? Ты молчишь всю дорогу, будто воды в рот набрал. Это из-за меня? Может, я чем-то тебя обидела?

Натан повернулся к ней.

– Нет, ты тут ни при чем, – ответил он.

– Тогда в чем дело? Я понимаю, что возвращаться в Норфолк тебе не хочется, но…

Натан ответил не сразу. Он прибавил скорость, а потом быстро свернул на площадку для отдыха, о приближении которой давно возвещали дорожные знаки. Их машина остановилась около строения, где можно было оплатить заправку и купить разные мелочи.