Джесси Келлерман - Чтиво

Было далеко за полдень, но все так же нещадно палило солнце, когда по окончании встречи с внештатным советником и. о. начальника отдела стандартизации Министерства летучих минеральных коллоидов Пфефферкорн спотычно выбрался на улицу и, присев на тротуарную бровку, опустил голову меж коленей. В смысле потребления труйнички второй помощник заместителя младшего министра по животным отходам был пацан против внештатного советника и. о. начальника отдела стандартизации Министерства летучих минеральных коллоидов. Пфефферкорн не помнил дороги в отель. Он решил вздремнуть на тротуаре. Температура в помещении и на улице была примерно одинаковой. Ничего страшного, подумал он, сворачиваясь калачиком. Не прошло и минуты, как два солдата вздернули его на ноги и потребовали документы. Пфефферкорн предъявил туристическую визу. Патруль приказал вернуться в «Метрополь», но, когда он качко зашагал в противоположную сторону, подхватил его под локотки и приволок в гостиницу. Пфефферкорн ввалился в вестибюль и, распугав компанию пожилых шлюх, с разгону врезался в стойку портье, отчего на стене покосился портрет Жулка.

Администратор поправил портрет.

— Мсье провел хороший день, я весь в надеждах.

— Есть для меня сообщения? — спросил Пфефферкорн.

— Нет, пожалуйста. — Рукавом портье всосал очередную купюру и, подав ключ от номера, показал на столовую: — Прошу, мсье должен приобщиться к вечернему буфету.

Китайские дельцы монополизировали самовар. В животе урчало, и Пфефферкорн, просмотрев меню, выбрал пирог с корнеплодами, глазурованный сметаной и сыром из козьего молока и нарезанный в двухдюймовые кубики. Суровая раздатчица в резиновых перчатках отказалась выдать больше одной порции. Пфефферкорн полез в карман за деньгами.

— Ох, не надо, дружище. — Это сказал дородный человек в грязном твидовом пиджаке. В руке он держал щербатую тарелку с ненадежной горкой корнеплодной снеди под желтоватым соусом, а под мышкой — портфель. Незнакомец ухмыльнулся, добавив три новых подбородка к уже имевшимся. — Позвольте мне.

Он шустро заговорил по-злабски, обращаясь к раздатчице. Пфефферкорн разобрал слова «трудолюбивый», «великодушие» и «честь». Раздатчица скривилась, но выхватила у Пфефферкорна тарелку, кинула в нее второй кубик и швырнула обратно, словно отрывая от сердца.

— Имейте в виду, — сказал незнакомец, провожая Пфефферкорна к угловому столику, — товарищ Елена — наверное, самая сознательная женщина во всей Западной Злабии. Ей привиты железные принципы. Для нее двойная порция — поругание всех истин.

— Как же вы ее уговорили? — спросил Пфефферкорн.

Толстяк усмехнулся:

— Сначала сказал, что негоже работать без улыбки. Потом напомнил, что паек для туристов — два кубика в день, и поскольку вы не завтракали, то имеете право на добавку. Далее поставил в пример наших славных партийных вождей, всегда готовых накормить голодных. И в заключение известил, что откажусь от своего пайка, дабы вы в полной мере ощутили тепло западнозлабского гостеприимства. — Из портфеля появилась бутылка, а затем две стопки, которые он наполнил, предварительно протерев полой пиджака. — Ваше здоровье.

Звали его Фётор. Если стычка с раздатчицей и свобода речей недостаточно свидетельствовали о том, что он занимает высокий партийный пост, это подтверждал его сотовый телефон. Мобильник беспрестанно звонил всю беседу, которая продолжилась и после закрытия столовой. Пфефферкорн пытался рассчитать свои силы, но из портфеля появлялись все новые бутылки.

— Будем здоровы. Ответьте, дружище, комната ваша гожа? «Метрополь» — лучшее, что имеет предложить наш скромный народ. Наверное, не американская мерка, однако, надеюсь, довольно уютный.

— Я не американец, — сказал Пфефферкорн.

— Аха, вы же говорили. Прошу прощенья, виноват. — Фётор коротко ответил на звонок. — Мои извинения. Будем здоровы.

— Как вы узнали, что я не завтракал? — спросил Пфефферкорн.

Фётор улыбнулся:

— Знать такое — моя работа. Кроме того, я на завтраке был, а вас не видел. Простая логика, да?

— Чем именно вы занимаетесь? — спросил Пфефферкорн.

— Лучше спросите, чем я не занимаюсь.

— Хорошо, чем вы не занимаетесь?

— Ничем! — Фётор раскатисто засмеялся, от чего столовые приборы звякнули. — Ну, ваше здоровье! Отменная труйничка. Будьте начеку, дружище. Многие гонят свою, она что хлорка. Вот уж мой дядя мастак. Почти все соседи его ослепли. Ваше здоровье. Аха, извините.