Урс Маннхарт - Рысь

Здоровались все, как закадычные друзья, а Пауль Хильтбруннер по-прежнему разливал шампанское. Гибель Тито не должна была омрачить радость от принятия новой концепции «Рысь-Швейцария» и одобрения бюджета.

Геллерт спросил Хильтбруннера, не дали ли анализы Тито новых результатов. Хильтбруннер как раз собирался ответить, когда перед ними внезапно показалась машина Штальдера.

Вернувшийся раньше обещанного срока, Штальдер был в хорошем настроении, прямо-таки светился, рассказывал о впечатляющем конгрессе и множестве контактов, которые ему удалось завязать. С необыкновенным воодушевлением поведал о проекте, посвященном рыси в румынских Восточных Карпатах, попутно посетовав на скверные условия работы тамошних зоологов.

Хильтбруннер и Геллерт, к которым Штальдер обращался в первую очередь, смотрели на вдохновленного коллегу с некоторым изумлением. Штальдер поинтересовался поводом для распития шампанского.

Геллерт признался, что новости есть хорошие и плохие. Сначала плохая: Тито мертв. Хорошая: у Геры новый ошейник, ловля прошла отлично, он овладел духовой трубкой. И вторая хорошая: министерство ратифицировало новую концепцию, им предстоит переселить в Восточные Альпы полдюжины рысей. Помимо этого им пообещали полтора миллиона франков.

Лицо Штальдера приобрело суровое выражение. Прежде чем выяснить, кто из дуболомов прикончил Тито, он спросил, передало ли государство кантонам право на отстрел рысей, наносящих урон хозяйству.

И когда Пауль Хильтбруннер с гордостью ответил утвердительно, Штальдер опустил голову, точно прибитый зверь.

Геллерт рассказал Штальдеру, как погиб Тито, как сам он среди ночи помчался осматривать место происшествия. И чуть не упомянул о погибшей бабочке.

После паузы, во время которой на парковке царило молчание, Штальдер — словно чтобы отвлечься от собственных мыслей — спросил, не пора ли идти к Раиным детенышам.

— Надо еще немного подождать, — ответил Хильтбруннер.

— Чего?

— Пьера, и еще Жака Селяви, — сказал Хильтбруннер.

— Селяви?

— Этой мой друг, — пояснил Хильтбруннер. — Лучший фотограф и режиссер-анималист из всех, кого я знаю. Он потрясающе снял рысей во французской части Юрских гор, теперь пусть снимет и рысят.

Штальдер уперся.

— Ему обязательно снимать их здесь и сейчас?

— Я ему обещал.

Недовольство Штальдера не ускользнуло от Хильтбруннера.

— А Пюсьё зачем едет?

— Пьер живет недалеко от Селяви и едет за компанию.

Штальдер покачал головой и отвернулся.

Марианна Хильтбруннер спросила Геллерта, где обитают остальные самки.

Все, кроме Штальдера, вскоре включились в разговор о последних пеленгованиях, о странствиях Блуждающего Яичка, о ложном толковании сигналов, о запоминающихся встречах с рысями, охотниками и овцеводами. Не успел Геллерт решить, отдать ли чемоданчик с медикаментами Штальдеру, который обычно носил его, как на парковке появился мощный пикап, тяжелыми шинами растиравший мелкую щебенку по асфальту. Из пикапа вышли Пьер Пюсьё, режиссер Жак Селяви и его оператор Жильбер Корню. Все они говорили по-французски.

У Селяви удивительно юное лицо возвышалось над жилистой фигурой, возраст которой определить было невозможно. Его оператор Жильбер Корню отличался приземистостью и болезненно большими глазами — не похоже было, что он готов карабкаться по крутым откосам.

Только они приехали, как появилась и небольшая машина с наклейкой «Про Натуры», белым козликом на зеленом фоне, — Надя Орелли.

— О нет, еще и Орелли, — проронил Штальдер, пока Надя еще не заглушила мотор.

Он подошел к Хильтбруннеру.

— Сначала двое операторов, потом Пусьё, которому тут вообще-то делать нечего, а теперь еще и Орелли. Может, сбегаем в Гштад — еще кого-нибудь прихватим? Может, и Роджер Мур [17] Знаменитый английский актер, один из исполнителей роли Джеймса Бонда. Живет в кантоне Вале. с нами пойдет? Ему наверняка охота по скалам полазить и поглядеть на милых котяток!

— Спокойней, Штальдер, спокойней, — утихомиривал Хильтбруннер.

— У нас маркировка детенышей, а не школьная экскурсия!

— Не устраивай бунт из-за нескольких людей. Ты, наверно, слишком хорошо отдохнул на конгрессе.

Я уже давно говорил о том, что Селяви приедет. Его фильм наверняка пойдет по швейцарскому телевидению, и мы наконец покажем, чем занимаемся на проекте. Так о нас узнают гораздо больше людей, чем если мы будем рассказывать о рысях в цвайзимменских школах. Тем более я не знал, что он возьмет с собой оператора.