Урс Маннхарт - Рысь

Пусть он и не получил от Хильтбруннера разрешения на подобную акцию, Геллерт не хотел упрекать себя в том, что не сделал всего возможного, чтобы отогнать Тито от Мечфлуэ. К тому же он обещал это Шпиттелеру, с негодованием заявившему о новой задранной овце.

Добравшись до пастбища фон Кенеля вместе со Шпиттелером и Скафиди, Геллерт осмотрел овну, нашел явные следы от клыков Тито, уверил фон Кенеля, что ему непременно возместят убытки, и попросил Скафиди нести ловушки и проблесковые маячки.

Геллерт разъяснил краснощекому фон Кенелю, что Тито находится в непривычной ситуации: у него пока нет своего участка охоты, поэтому он бродяжничает и задирает овец. Остается надеяться, что вскоре он найдет себе участок и перестанет посягать на домашний скот.

— Посягать на скот! — взорвался фон Кенель. — Если эта тварь будет продолжать в том же духе, я посягну на ее права.

Геллерт постарался успокоить фон Кенеля.

— Вы вчера вечером не наблюдали ничего необычного?

— Необычного? — кипятился фон Кенель. — Проклятая рысь каждый год жрет у меня овну за овцой, и это уже обычно! Я теперь и шагу без ружья не ступлю, а если увижу ее, не стану ждать от чиновников разрешения на отстрел.

Геллерт сохранял спокойствие.

Фон Кенелю хотелось поскорее избавиться от Геллерта, чтобы прятавшийся в хижине Хуггенбергер снова сел подкарауливать рысь. Однако Геллерт, твердо решивший отогнать Тито от овец, не отступал. В конце концов, фон Кенель показал Геллерту, где поставить проблесковые маячки, и, выполняя его желание, оттащил задранную овцу к лесу Геллерт и Скафиди установили вокруг нее ловушки. Сначала фон Кенель противился идее Геллерта поставить маячки на другом конце пастбища. Однако Геллерт не дал сбить себя с толку и, объяснив, что хочет испробовать все возможности, пообещал фон Кенелю предотвратить таким образом новое нападение на овец. Фон Кенель нехотя согласился.

Ночь выдалась холодной и ветреной. Скафиди скоро задремал в спальном мешке, а Геллерт так и не сомкнул глаз и думал о Штальдере, удобно вытянувшем свои ноги на гостиничной кровати. Он смутно представлял себе, как усмирять попавшегося в западню Тито с помощью одного лишь Скафиди.

Но в эту ночь на Мечфлуэ царили тишина и покой.

Трудно предположить, что именно помешало Тито приблизиться к овцам в эту ночь — проблесковые маячки или пропахший крепким алкоголем Альфред Хуггенбергер, не покинувший пастбища из-за приезда рыселюбов и примостившийся под сосной в трехстах метрах от Геллерта и Скафиди. Так или иначе, Тито на Мечфлуэ в эту ночь не показывался.

Зато он показался на трассе между Фрутигеном и Адельбоденом, на плавном и вполне обозримом повороте направо. Зибилла Шюц, продавщица из лауэненского продуктового магазина, по прозвищу Дельфинчик, поздним вечером возвращалась домой в Адельбоден. И успела лишь инстинктивно вдавить в пол педаль тормоза.

Телефонный звонок не сразу пробудил ото сна Юлиуса Лена. Лену понадобилось плеснуть себе в лицо несколько пригоршней холодной воды, прежде чем он осознал, что ему сообщил Конрад Беннингер.

Случилось это в четыре часа утра. Лен был на станции один. Держа стакан воды, Лен смотрел на только что записанные в полудреме числа. Взяв другой рукой блокнот, Лен увидел лежащую под ним раздавленную бабочку Северную болорию. Наверно, так же расплющило и Тито, о котором только что рассказал егерь.

Отыскав на карте то место, где произошел несчастный случай, Лен набрал номер Геллерта. О бабочке он прежде времени говорить ничего не стал. Геллерт сильно встревожился, бросил маячки и ловушки на Мечфлуэ и поехал со Скафиди к месту происшествия, к мертвому Тито. Молодой самец выглядел ужасно. Сразу было видно, что он попал под колеса. Беннингер сообщил, что записал номера и телефон водительницы.

— Она сама тебе позвонила?

— Да нет, ленивые легавые. Не охота им подниматься с кровати из-за зверя.

— Или не охота вмешиваться в дело о самой известной рыси, — предположил Геллерт, надев перчатки и беспомощно переворачивая Тито с боку на бок, открывая пасть и проводя рукой по шерсти. — А что за водительница?

— Молодая такая, — отозвался Беннингер, — милая, изящная и перепуганная. Чуть в обрыв из-за рыси не съехала.

Патологоанатомы из бернского ветеринарного госпиталя назвали причиной смерти внутренние кровоизлияния. Ни пулевых ранений, ни следов яда выявлено не было. Непостижимой гибели самой известной и самой любимой альпийской рыси нашлось лишь самое банальное объяснение: столкновение с автомобилем.