Урс Маннхарт - Рысь

Пульвер пожал Рустерхольцу руку и предложил «Мэри Лонг». Фриц Рустерхольц, бросивший курить лет десять тому назад, обнаружил у себя во рту дымящуюся сигарету.

— Вообще-то я… — начал было Рустерхольц и стал подыскивать слова.

— Один ноль в твою пользу, Рустерхольц, — перебил совершенно не заметивший смятения противника Хуггенбергер и пожал ему руку.

Это рукопожатие, не столь сильное, как в тот раз, когда они заключали пари, истребило у Рустерхольца последние остатки здравомыслия.

Хуггенбергер снова положил руку на стол.

— Я от тебя такого не ожидал, и уж тем более после встречи на Хольцерсфлуэ. Радуйся, что я тогда ушел. Попадись ты мне еще раз той ночью, я бы точно спустил курок.

— Рустерхольц — просто молодчина, — сказал Альбрехт Феннлер. — Выиграл такое пари, теперь ему не отвертеться: должен проставиться!

— Проставиться? — непонимающе переспросил Рустерхольц.

Он не мог оторвать глаз от Альфреда Хуггенбергера. И совершенно ничего не понимал. Тут все думали, что он действительно выиграл пари. Не осознавая, что происходит, он лишь предчувствовал беду, которая грозит ему, если он немедленно не расскажет правду.

— Мне как минимум две кружки, — заявил Хуггенбергер. — Мы ведь, в конце концов, мои денежки пропивать будем.

— И как только ты подстрелил рысь? — недоумевал Пульвер.

— А я бы скорей спросил, куда ты ее дел? — подхватил Таннер. — Почему ее нет у тебя на плечах?

— Я бы тоже взглянул на рысь, — добавил Беат Бюхи, не переносивший вида трупов, поскольку они время от времени оказывались перед автобусом или под его колесами после резкого торможения.

Фриц Рустерхольц сидел, приоткрыв рот и сверкая своим золотым зубом. Сигаретный пепел незаметно сыпался ему на колени, мысли сбивались, на язык не приходило ничего путного.

— Рысь, как и договаривались, наверняка поджидает Хуггера на его дворе, — произнес Феннлер, заговорщически глянув на Хуггенбергера.

— Чтобы выиграть пари, Рустерхольц должен был положить рысь на порог Хуггенбергера, — подчеркнул Таннер деловым тоном.

— Рысь… да я даже не… — начал Фриц Рустерхольц, закашлялся от табачного дыма и обвел взглядом собравшихся в ожидании, что они наконец перестанут над ним смеяться.

— Красивая кошечка, да? — полюбопытствовал Бюхи.

— Красивая рысь — мертвая рысь, — прогремел Хуггенбергер, вызвав взрыв хохота, удостоверивший всеобщую симпатию к великану. — Но мне что-то не верится, Рустерхольц. Неужели ты действительно сделал это? Настолько обнаглел, что остался на Хольцерсфлуэ, после того как я тебя чуть не грохнул? Как ты вообще разглядел эту тварь в кромешной тьме?

— Я… — промямлил Рустерхольц, однако его перебила хозяйка, поставившая на стол кружки пива.

— Хорошо, что Хуггенбергер тебя не грохнул, — вставил Бюхи. — Хватит с нас и дорожных происшествий.

— Эй, Бюхи, досасывай уже свою долбанную «Ривеллу» и выпей с нами пивка, — перебил Хуггенбергер. — Еще пива на всех! За счет Рустера!

— Ну да, — сказал Феннлер, — вообще-то за твой счет. И как ты собирался выиграть пари, если не можешь отличить рыси от Рустерхольца?

— Закрой пасть, Феннлер. Я бы убил рысь как старый добрый охотник, не используя всяких рустеровских прибамбасов.

— С прибамбасами или без, но он тебя опередил, — возразил Таннер тем же деловым тоном. — Так как же тебе это удалось, Рустерхольц?

— Да, Рустерхольц, не молчи уже. Как ты ее нашел? — спросил Бюхи.

— Лучше скажи сначала, где ты ее припрятал, — настаивал Хуггенбергер. — Чтобы мою мамашу из-за рыси инфаркт не хватил!

— Ты и правда отыскал рысь таким же прибором, как у защитников рысей? — не терпелось узнать Пульверу.

— Да какая разница, — слегка раздраженно заявил Хуггенбергер. — Пусть сначала покажет рысь. А так еще ничего не…

— Пульвер прав, — сказал Таннер. — Тут ваше пари становится действительно интересным. Если Рустерхольц обзавелся прибором, с помощью которого можно выслеживать рысей, то отстрелить остальных не составит труда.

Самуэль Таннер изобразил на лице не свойственную ему заинтересованность, выступив в роли дилетанта, жаждущего знать профессиональное мнение.

— Если это так, то у нас появился аппарат, позволяющий начать облаву на диких кошек.

Стало тихо. Все снова перевели взгляд на Рустерхольца, загнанного в угол посыпавшимися вопросами. Собравшиеся смотрели на него, как на человека, которого и раньше часто видели, но теперь узнали с новой стороны.