Дан Сельберг - Мона

Матс поморщился.

— Жжет. Так должно быть?

— Да. Гель, проникая под кожу, вызывает жжение. Сначала он вступит в контакт с dura mater — твердой мозговой оболочкой.

— А у человека несколько оболочек?

— Три. Чтобы «Майнд серф» заработала, мы должны проникнуть сквозь самую глубокую, мягкую оболочку, или pia mater.

Матс молча сидел, пока Эрик проверял все сенсоры на шлеме.

— Почему вы называете мазь «нано»?

— «Нано» означает миллиардную часть. То есть нам удалось получить мельчайшие частицы. Кожа поглощает эти частицы, сохраняющие свою проводимость. Их можно сравнить с множеством нитей, идущих через кожу к мозгу. Гель обладает межмолекулярными свойствами, основанными на вандер-ваальсовых силах. [46] Силы межмолекулярного взаимодействия, открытые голландским физиком Яном Дидериком Ван-дер-Ваальсом в 1869 году.

Хагстрём поднял руки.

— Я уже потерял нить, но это не важно. Когда я увижу разные сайты, что я должен делать?

Эрик осторожно надел шлем на голову Матса.

— Освободите мозг от ненужных мыслей. Сконцентрируйтесь на том, что видите и что хотели бы сделать. Система очень чувствительна. Думаю, вы справитесь. Вы поймете, когда программа заработает.

Матс нервничал. Эрик по-братски похлопал его по плечу:

— Не волнуйтесь. Вы тестируете первый в мире безопасный наркотик. Приготовьтесь к самому захватывающему трипу в вашей жизни!

Когда Ханна открыла входную дверь, свет в квартире не горел, а Эрик давно спал. Почему он погасил свет, зная, что она вернется поздно? Он все время сидит в своем чертовом пузыре. Взаперти, ничего не замечая. Ханна вышла на кухню и включила свет. На столе лежала записка. Муж оставил салат «Цезарь» в холодильнике. За весь день Ханна съела всего одну сухую булочку с корицей из «Севен-Элевен», [47] 7-Eleven — крупнейшая в мире сеть небольших магазинов. но была не голодна. Боль в животе. Овуляция? Головная боль. Стресс? Ей хотелось курить, хотя она уже много лет не курила. Ханна отправилась в столовую и стала осматривать сервант. Потом проскользнула в спальню и бесшумно юркнула в гардеробную, где в одной из вечерних сумочек нашла узкую мятую пачку «Мальборо». Вернувшись на кухню, налила себе бокал вина «Риоха» и села за обеденный стол. Часы на духовке показывали час шестнадцать. Силы иссякли. Ночью Ханне снились сны. Она не помнила о чем, но ее не покидало неприятное чувство. Она прокручивала в голове рабочий день. По-прежнему оставалось неясным, заражена ли банковская сеть вирусом. Но Тель-Авив в этом уже не сомневался.

Ханна сделала глубокую затяжку и снова взглянула на записку на кухонном столе. Что теперь будет с Эриком? Может, успех «Майнд серф» положит конец его замкнутости? Она устала все время брать инициативу на себя. И первой поднимать болезненные вопросы в их отношениях. Почему ей приходится играть роль недовольной тетки? Будь его воля, все проблемы замалчивались бы изо дня в день. Ханна выпила немного вина и провела пальцем по буквам записки. У Эрика красивый почерк. И красивые руки. Она сразу обратила на это внимание, когда они впервые встретились. Красивые руки — это сексуально.

Но пытаться с ним говорить бесполезно. Попытки всегда заканчивались ссорой. Ханна устала от перепалок. И от маниакального нытья мужа о ребенке. Ребенок — огромная ответственность, которая связала бы их друг с другом. Думает ли он об этом? Осознает ли? Ханна не собирается становиться обиженной одинокой мамой. Она затушила окурок в бокале с вином, и ей стало нехорошо. Курение — дерьмовое занятие.

Ханна почистила зубы и разделась в ванной, чтобы не разбудить Эрика. Тихо войдя в спальню, она скользнула под теплое одеяло. Поставила будильник на семь. Пяти часов сна должно хватить. Придвинулась к Эрику и уснула.

Ханна находилась в просторном помещении с затхлым воздухом, пропитанным плесенью. Голая, она лежала на животе в десятисантиметровом слое пыли или, может быть, пепла. Ханна встала. В одной руке она все еще держала старый будильник. Стрелки остановились, едва преодолев отметку в пять часов. Фиолетовой жидкости не было. Теперь на безжизненных часах осталась лишь пыль. Ханна огляделась. Неподалеку лежала перевернутая вешалка. Рваные коробки. Манекен с оторванной рукой смотрел на нее пустыми глазами. За манекеном Ханна увидела эскалаторы. Вокруг царили тишина и запустение. На полу у прилавка валялся кассовый аппарат. Ящик с деньгами выдвинулся, и оттуда высыпались купюры и монеты. Все было покрыто белым пеплом.