Дан Сельберг - Мона

Йенс скептически хмыкнул, засунул листок в карман и покинул Эрика и Ветье.

Эрик обратился к доктору:

— Сядем где-нибудь? Я попытаюсь объяснить, что собираюсь делать.

Томас покачал головой.

— Давайте без спешки. Йенс ведь не вернется раньше чем через час?

Он вытянул руку и открыл дверь в палату 115.

— Прежде чем мы поговорим о вашей компьютерной программе, вам не помешает посидеть немного у дамы за этой дверью.

У Эрика в горле встал ком. Он намеренно оттягивал момент встречи.

— Вы должны надеть передник, перчатки и маску.

— И что, простите?

Врач зашел в маленький отсек между дверями.

— Маску. Они вон там, в ящике. И не снимайте ее в палате.

Томас отпустил дверь, и она тихо закрылась за ним. Эрик остался один в маленькой прихожей. Он надел маску, набрал воздуха и вошел в палату.

Было почти темно, если не считать слабого освещения с потолка и маленького ночника около одинокой кровати. Кровать стояла в глубине помещения у окна с опущенными занавесками. Респиратор издавал ритмичное щелканье и шипение, а по черным экранам бежали плавные синие линии. Пахло моющим средством. Эрик шел тихо, как будто боялся ее разбудить, и не дышал всю дорогу до койки. Маска давила на нос. Когда Эрик увидел жену, мужество покинуло его, и он расплакался. Слезы копились все последние сутки и раньше просачивались по капле и исчезали. Теперь они лились по щекам, а Эрик крепко держался за серебристую опору у края кровати.

— Милая, милая, любимая. Прости меня. Прости за все. За все, что я сделал.

Слова лились из него так же бесконтрольно, как слезы. Он что-то бормотал и шмыгал носом. Она была такой красивой. Словно фарфоровая кукла. Спящая красавица. Руки лежат на одеяле, ладони сложены в молитвенном жесте. Эрик сглотнул и попытался вернуть себе самообладание. Потом он сел на стул рядом с койкой. Поправил одеяло и осторожно провел тыльной стороной ладони в перчатке по щеке Ханны. Тихо прошептал:

— Я здесь. И я больше никогда тебя не оставлю. Никогда в жизни.

Комната была гигантской. Все вокруг ослепляло белым цветом. Стены, пол, крыша. Она лежала на металлической кровати в центре комнаты. Как на алтаре. Ханна лежала на алтаре, как богиня. Храм! Она в храме. Здесь не было ни окон, ни мебели, помимо стального алтаря. Ханна пыталась поднять голову, но что-то удерживало ее. Ханна была привязана. Белые ремни сжимали грудь, талию, колени и локти. Несмотря на уязвимость и плен, что-то ее успокаивало. Должно случиться что-то удивительное. О чем Ханна мечтала. Она здесь неспроста. Все находится в гармонии. Как далекая мечта, здесь были универмаг и силуэт, приближающийся к Ханне. Но мужчина, которого она видела, больше не пугал ее. Теперь она желала его. Желала мужчину без лица.

Дверь в отделение распахнулась с громким звуком, и Йенс вкатил каталку, нагруженную коробками и пакетами. Томас Ветье поспешил на помощь.

— Везите все в сто пятнадцатую.

Когда они вошли в палату Ханны, Йенс кивнул Эрику и сказал, тяжело дыша через маску:

— Слушай, тебе нужно было не немного вещей. Я вынес целый дом. Я открыл окно, было очень душно. О цветах можешь забыть.

Томас встал у Сёдерквиста за спиной. Он настороженно смотрел на коробки. Может, он уже жалел о согласии. Эрик как раз собирался что-то сказать, когда медсестра с короткими светлыми волосами раскрыла за ним дверь. Она с удивлением посмотрела на присутствующих.

Томас кинул взгляд на Эрика и затем сдержанно кивнул медсестре:

— Привет, Пиа. Все в порядке. Мы будем пробовать новую ЭКГ. Наконец-то.

Невысокая женщина недоверчиво оглядела скованных мужчин, стоящих у носилок с коробками и с пакетами из супермаркета ICA. Она задала вопрос Томасу:

— Новую ЭКГ?

Томас повысил голос:

— Все верно. Буду благодарен, если вы займетесь пациенткой Ланнерстет из палаты сто семнадцать. Она жаловалась на головную боль. Принимая во внимание ее гипертонию и медикаменты…

Медсестра стояла некоторое время, не спуская глаз с носилок, потом покачала головой и вернулась в коридор. Томас обратился к Эрику:

— Пиа — хорошая девушка. Мне при случае нужно рассказать ей, чем мы… чем вы занимаетесь.

— Решать вам. Главное, чтобы ничего не сорвалось и нас не остановили до того, как мы закончим.

Томас промолчал. Его лицо выражало недоверие, когда они вкатили носилки в палату. Мужчины поставили их вровень с койкой, и Эрик тотчас начал перебирать коробки и пакеты. Компьютер он нашел в самой большой коробке. Эрику понадобилось несколько часов, чтобы собрать систему, найти нужные провода, удлинители для электрической составляющей и присоединить все пятьдесят проводов от сенсорного шлема к преобразователю. Сестра Пиа кружила вокруг палаты, и в конце концов Томас увел ее в приемную, чтобы все рассказать. Он проработал с Пией много лет и был уверен, что на нее можно положиться. Йенс не мог найти себе места.