Она рассматривала дорогие ковры на стенах и на полу, изящную мебель, посуду из хрусталя и фарфора. Сразу было понятно, что хозяин имеет хороший вкус и крепкий достаток.
Домашний кинотеатр огромных размеров, дорогой музыкальный центр, все это восторгало, и баба размечталась, как станет здесь полновластной хозяйкой, прибрав к своим рукам все вместе с Дмитрием Ивановичем.
— Этого подношенного интеллигента я заставлю шевелиться на семью. Нужно просто заполучить его вместе с потрохами.
Варвара улыбается, вот она будто невзначай расстегнула верхнюю пуговицу, села поудобнее, приоткрыв колени, томно поддерживала разговор. Ее голос стал мягким, мурлыкающим, вкрадчивым.
Дмитрий сидел, обалдев от счастья. Он поверил, что женщина влюблена в него по уши и буквально тает, общаясь с ним.
Человек и не предполагал, что так быстро добьется ее расположения, и поверил в искренность бабы. Он вскоре пересел к ней поближе. Словно невзначай коснулся колена Варвары, та не отодвинулась, не оттолкнула. И Дмитрий осмелел.
Мужик боялся, что в решающий момент она взбунтуется, сбросит его, обзовет, выскочит из дома. А Варвара ждала, когда он преодолеет свою робость…
Утром они старались избегать прямых взглядов. О прошедшей ночи не вспоминали. Весь день на работе ни словом не обмолвились о недавнем. Дмитрию было неловко за минувшую ночь. И он понимал, что Варвару теперь трудно будет уговорить к нему в гости. Ведь он не сумел проявить себя настоящим мужчиной. Видно, сказался большой перерыв…
Варвара злилась, но умело скрывала свое раздражение. Она, конечно, ругала человека за прошедшую ночь, но молча. Никаких внешних проявлений истинных чувств. Она даже не смотрела в сторону Дмитрия Ивановича, чтобы сослуживцы ничего не заподозрили и не пустили раньше времени какой-нибудь пакостный слушок, который испортит репутацию обоих. Всему свое время. Не нужно спешить, — решает Варя, и украдкой глянула на Дмитрия Ивановича. Тот наблюдал за нею исподтишка.
— Эх, ты, импотент! — думала баба, и добавляла молча:
— Тиражированный, смылившийся, старый лапоть! Какая дура согласится жить с тобой, не имея в запасе любовника? Потому канаешь один. Будь мужиком, давно бабу завел. Кому ты такой нужен? Разве только для веса в обществе, чтоб вернуть свое имя! Но как стерпеть тебя?
— Ни разу в мою сторону не глянула. Значит злится. Эта ночь не подарок ей. Теперь силой не затащить к себе… Ведь бабе тоже не тридцать лет! Сколько ей нужно? А я и по молодости прытью не отличался. Да будь я погорячее, нашел бы помоложе тебя, любую семнастку заклеил бы не только на ночь. Но в том-то и дело, что в постели слабак, а молодая мигом заведет «дублера». Тебе ж Варвара, хахаль ни к чему, ни те годы. Отцветаешь, как черемуха по холодам. Ну, еще годочков пять, семь, а дальше что? Хотя и теперь никому не нужна. Я тебе подарком с неба свалился. Думаешь, не понимаю тебя? Еще как раскусил. Погоди, дозреешь. И будешь сама просить встречу.
Варвара в конце дня даже не заглянула в кабинет как всегда, не попрощалась. Ушла молча. И Дмитрий Иванович, обидчиво прикусив губу, решил никогда больше не просить бабу о встрече, не делать никаких намеков, не говорить комплиментов, и вообще стать холодным и равнодушным к Варваре. А потому в этот вечер поехал в баню с друзьями, решив забыть и отвлечься.
Варя, придя в общежитие, сразу легла в постель. Ее знобило. Не помогал жаркий плед. Она пыталась уснуть, но сон не шел.
Женщину одолела обида.
— Это же надо, за весь день ни разу не подошел, не сказал ни слова, не позвал никуда. Вот козел облезлый! Ему ли гоношиться? Тоже мне, истрепанный веник, престарелое чмо! Да что собой представляещь? — бесило бабу. Но тут же себя успокаивала:
— Ну не будет же он при всех носиться вокруг меня! Это ж работа! Зачем нам лишние разговоры и пересуды? Он еще может позвонить, приехать и позвать… Ну уж тут повыделываюсь, заставлю попереживать. Сторицей свое возьму, — усмехается мрачно.
— Вот только бы не перегнуть, не сломать! Это придурок с норовом! — уговаривает саму себя. И постепенно согревшись, засыпает.
Проснулась Варя почти в полночь. Ей вдруг захотелось поесть. Она вспомнила, что после работы не ужинала. И, ахнула. А ведь Дмитрий Иванович так и не позвонил ей.
— Вот так облом! А может, недосуг было? Какая- нибудь неотложная встреча. Но с кем? Неужели минуту не мог выкроить для меня? Значит, не нужна, — кольнуло самолюбие, и сразу пропал аппетит.
Читать дальше