– Честно говоря, да…
– И что же, мальчик в самом деле похож на Поля?
– О, я не знаю, я его ни разу не видела. Сейчас я упрекаю себя за то, что попросту отмахнулась от всего этого, посчитала всю историю чистейшим вздором и постаралась выбросить ее из головы. Марк, что произошло на самом деле?
– Мальчик из Бурже – сын Поля.
– Я это предполагала.
Жаклин была бледна, она явно нервничала.
– Последние недели Поль стал таким рассеянным, часто раздражался без особых на то причин, стал груб с прислугой, чего раньше за ним не водилось. И только в последние дни он стал таким, как раньше. Казалось, у него какой-то камень с души свалился, он повеселел. Каждый день я покупала и просматривала «Хет Споор», втайне от всех, конечно, но в газете ничего нового не появлялось. Я успокоилась. Было ясно, что это обычная газетная утка», и продолжения не будет. Марк, скажи мне, пожалуйста, что теперь будет. Незаконнорожденный сын – факт малосимпатичный, но ведь за это не арестовывают!
– Мать ребенка не знала настоящего имени Поля, но, судя по всему, она узнала его вскоре после рождения мальчика.
– И что же?
– Она пригрозила Полю. А вскоре эта молодая женщина погибла.
Лицо Жаклин стало мертвенно-белым.
– Ты хочешь сказать…
– Даже не представляешь, как мне все это тяжело, – с трудом выдавил из себя Маркус. – Да, у нас есть все основания подозревать, что ее убил Поль.
– Каким образом? – почти неслышно прошептала Жаклин, уставившись на него неподвижным взглядом.
– Газ. Ее нашли лежащей в кровати. Окно было закрыто, комната полна газа… Есть свидетель, утверждающий, что окно было с утра открыто. Сама она закрыть его не могла, так же, как и не могла открыть газовый кран – эта женщина была парализована и не вставала с постели, а ее кровать находилась в нескольких метрах от окна и газовой плиты.
– И ты считаешь, что Поль это сделал, чтобы избавиться от обязанности заботиться о ней, как велит закон?
– Не знаю, – сказал Маркус. – Я бы не хотел высказывать подобных предположений.
– Но ты так думаешь?
– Да, – сказал он тихо, – я так думаю. Если бы эта женщина была здорова и могла работать – она была манекенщицей и неплохо зарабатывала, – он нашел бы способ ее утешить: иногда откладывал бы свои дела… встреча здесь… встреча там… немного денег на ребенка… Но из-за ее паралича все рухнуло. Она была прикована к постели и осталась без всяких средств к существованию. Эта женщина, без сомнения, подала бы на Поля в суд. И это было ее право… и для нее единственный выход.
– О Боже! – Жаклин разрыдалась.
– Хочешь, я позвоню твоему отцу? – спросил Маркус.
– Да, пожалуйста. Марк, ты точно знаешь, что это сделал Поль? Впрочем ты бы не сказал мне об этом, если бы не был уверен…
– Вот именно! – кивнул Маркус. – Нам нелегко будет это доказать, но я не сомневаюсь в виновности Поля.
– Нелегко доказать? – задумчиво переспросила Жаклин. – Значит, Поль знает?..
– Да. А почему ты спрашиваешь об этом?
– Он сказал мне по телефону, что эта клеветническая история выдумана только для того, чтобы убрать его с политической арены. Но из этого, якобы, ничего не вышло.
– Может, так оно и есть, – проворчал Маркус. – Как мне позвонить твоему отцу?
Жаклин назвала ему номер телефона, и через двадцать минут в комнату вошел багровый от возбуждения Пьер Шадрон. Он молча, не дрогнув ни одним мускулом, выслушал сообщение Маркуса.
– Если вы хотите видеть Поля, я его сюда приглашу, – предложил инспектор.
– Нет! – бросил Пьер Шадрон.
– А может, Жаклин это сделает?
– Тоже нет. Едем домой! – Пьер Шадрон повернулся к дочери. – Завтра подумаем, что предпринять.
Маркус вместе с ними спустился вниз. В вестибюле Пьер Шадрон остановился.
– В конце концов все это смешно. Никогда никого не следует возносить на пьедестал, а мы именно это сделали с Рено. Мы считали, что это поможет заставить всех забыть дело Дювивье и, что удивительно, мы находили это совершенно естественным, более того, мы сами поверили в непогрешимость Поля. Признаюсь, было приятно говорить искренне, говорить то, что думаешь… У меня появилось такое чувство расслабленности, будто я в отпуске. И все же, признаюсь, я не мог поверить в Поля безоговорочно, что-то порой настораживало меня. Человек без недостатков вызывает невольное подозрение.
Они вышли на площадь, где стояли такси.
– Иногда я испытывала какой-то безотчетный страх, – сказала Жаклин. – Затрудняюсь объяснить почему. Казалось, на то не было никаких причин. Я по-настоящему любила Поля, но иной раз боялась его.
Читать дальше