— Это специально, что ли? Раз ты пианистка, то судьба преподносит тебе всегда ранения именно в руки! То вилка, то пуля!
Муза рассмеялась.
— Я тоже уже думала об этом. Помните, как мне воткнул вилку в руку несостоявшийся жених-шизофреник?
— Как вспомню, так вздрогну, — дернул плечом Григорий, ведь именно ему пришлось эту вилку доставать.
— Ну так вот! К руке чувствительность вернулась! Я сначала сама не поверила, но это правда! Так, глядишь, после огнестрела и в другую руку вернется. Останется только потренироваться — и вперед, то есть назад в профессию! — сказала Муза.
Настя слушала ее, открыв рот.
— Да, с твоими талантами и такими способами возвращения чувствительности ты точно далеко пойдешь! Станешь снова звездой международного уровня. Я представляю ответ журналистам на вопрос: «Как вам удается настолько виртуозно владеть инструментом?» И ты такая, вальяжно развалившись в кресле: «Как сказать, господа начальнички? Всегда играла, потом потеряла чувствительность. Потом пулю поймала одной рукой, вилку воткнули в другую. Все зажило, и теперь я играю, как Моцарт, в натуре!»
Настя сказала это с таким лицом, что все рассмеялись.
— Думаю, что я останусь с Викой, а все гастроли в моей жизни закончились. Теперь все свое время я посвящу семье, — сказала Муза, и Гриша поцеловал ей руку. — А бог даст, так и общего ребенка родим.
— А куда дели тело настоящего Виталия? Извините, что интересуюсь, порчу настроение в такой чудный день, — спросила Настя.
— Тело до сих пор не нашли, — ответил Григорий. — Но у Музы своя версия.
— И я уверена, что она верная. Не зря нам рассказали о пленных немцах, затопленных в болоте рядом с домом Виталия. Думаю, что он там. Антонина — страшная женщина… а ее дед руководил затоплением пленных. Гены… и страшное знание об этом. А то, что Петр не колется, — его это не спасет. Доказанных преступлений тянет уже на пожизненное, — ответила Муза.
— Я поражаюсь, как ты до всего додумалась, — покосился на нее Гриша.
— Я, когда поняла, что там правды не найти, вернулась в Москву, обратилась к тебе за помощью.
— Но догадалась-то ты! — настаивал он. — Я просто помог.
— Я же была на месте преступления, только картинка не вырисовывалась, а при взгляде со стороны все сошлось. Это как мелодия — нет-нет, а потом все сложилось и зазвучало. Так и у меня. Эх, принесла я всем только неприятности! — вздохнула Муза.
— Не говори так! Что бы мы без тебя делали? — обнял ее Григорий.
— А деньги? Куда теперь пойдут деньги? Наследство Федора? — спросила Настя.
— Хороший вопрос! Если нет того, кто бы их принял, оговаривалось с покойным, то ими могу распоряжаться я. Думаю, что…
— Благотворительность! — хором закончили за нее мысль Настя и Григорий, заказавший на всех десерты.
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу