Стивен Кинг - Пост сдал

«Но я жива, – думает она. – Во всяком случае, я жива. О чем я думала? О чем, во имя Господа, я думала?»

Голос Брейди все еще с ней: склизкий привкус гадкой твари, которую она проглотила живьем.

– Джером! – зовет Холли. – Ты меня слышишь?

– Да.

– Я хочу, чтобы ты выключил «Заппит» и положил на стол Билла. – И в силу присущей ей педантичности добавляет: – Экраном вниз.

Морщина прорезает широкий лоб Джерома.

– Это обязательно?

– Да. Немедленно. И больше не смотри на эту хреновину.

Прежде чем Джером выполняет команду, Ходжес успевает бросить взгляд на плавающих рыб, и ярко-синяя вспышка бьет по глазам. На мгновение он ощущает дурноту и головокружение – возможно, причина в обезболивающих таблетках, возможно, нет. Потом Джером нажимает кнопку над экраном, и рыбы исчезают.

Ходжес ощущает не облегчение – разочарование. Может, это безумие, а может, с учетом выставленного ему диагноза, и нет. Иной раз он видел, как гипноз использовался, чтобы помочь свидетелям более четко вспомнить случившееся, но только теперь в полной мере осознал, какая это сила. Мелькнула мысль, вероятно, кощунственная в сложившейся ситуации, что заппитовские рыбы – более эффективное лекарство от боли, чем прописанные доктором Стамосом таблетки.

– Я собираюсь сосчитать от десяти до одного, Джером, – говорит Холли. – С каждым услышанным числом ты будешь все больше просыпаться. Это понятно?

Несколько секунд Джером молчит. Сидит спокойно, умиротворенно, путешествуя в какой-то другой реальности и, возможно, пытаясь решить, а не остаться ли там навсегда. Холли, напротив, вибрирует, словно камертон, и Ходжес чувствует, как его ногти впиваются в ладони, когда он сжимает кулаки.

– Хорошо, пожалуй, – отвечает наконец Джером. – Раз это ты, Холлиберри.

– Тогда начинаем. Десять… девять… восемь… ты возвращаешься… семь… шесть… пять… просыпаешься…

Джером поднимает голову. Смотрит на Ходжеса, но тот не уверен, что Джером его видит.

– Четыре… три… два… один… проснулся! – Холли громко хлопает в ладоши.

Джером резко дергается. Одна рука задевает «Заппит» Дайны, и гаджет летит на пол. Джером смотрит на Холли. На его лице читается полнейшее изумление. При других обстоятельствах это выглядело бы смешно.

– Что случилось? Я заснул?

Холли плюхается на стул, обычно предназначенный для посетителей. Глубоко вдыхает, вытирает щеки, мокрые от пота.

– В каком-то смысле, – отвечает Ходжес. – Игра тебя ввела в транс. Как и твою сестру.

– Вы уверены? – спрашивает Джером, потом смотрит на часы. – Похоже, вы правы. Пятнадцати минут как не бывало.

– Ближе к двадцати. Что ты помнишь?

– Я стучал пальцем по розовым рыбам и превращал их в числа. Это на удивление трудно. Требовалось внимательно за ними наблюдать, полностью концентрироваться, а синие вспышки не способствовали удачной рыбалке.

Ходжес поднимает «Заппит» с пола.

– Я бы его не включала, – предупреждает Холли.

– Я и не собираюсь. Но вчера я его включал, и могу тебе сказать, никаких синих вспышек не было, а ловить розовых рыб я мог до второго пришествия, но в числа они не превращались. Опять же мелодия теперь другая. Чуть-чуть, но другая.

Холли поет, очень мелодично:

– «У моря, у моря, прекрасного моря, со мною, со мною, ты рядом со мною». Мама пела мне ее в детстве.

Джером слишком пристально всматривается в нее, и Холли, покраснев, отворачивается.

– Что? Что такое?

– Слова, – отвечает Джером. – Слова были другие.

Ходжес вообще слов не слышал – только мелодию, но не говорит этого. Холли спрашивает Джерома, помнит ли он их.

Он поет не так хорошо, как она, но идея понятна.

– Сон, сон, прекрасен этот сон… – Он замолкает. – Это все, что я помню. Если, конечно, не выдумываю.

– Теперь мы знаем наверняка, – говорит Холли. – Кто-то модифицировал демоверсию «Рыбалки».

– Зарядил ее, – добавляет Джером.

– И что это должно означать? – спрашивает Ходжес.

Джером кивает Холли, и та объясняет:

– Кто-то вставил скрытую программу в демоверсию, которая и так обладала легким гипнотическим эффектом. Программа «спала», когда Дайна получила «Заппит» и когда ты вчера включал гаджет, Билл. Считай, тебе повезло. Но после этого кто-то ее активировал.

– Бэбино?

– Он или кто-то еще, если полиция права и Бэбино мертв.

– Время активации могли установить заранее, – говорит Джером Холли. Потом поворачивается к Ходжесу. – Понимаете, как будильник.