Стивен Кинг - Пост сдал

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, – говорит Ходжес. – Программа была в гаджете все время, но активировалась лишь после того, как сегодня включили «Заппит» Дайны.

– Да, – кивает Холли. – И возможно, это работа ретранслятора, ты согласен, Джером?

– Да. Компьютерная программа, которая постоянно начеку, ждет какого-нибудь олуха, в данном случае – меня, который включит «Заппит» и через вай-фай даст о себе знать.

– Это может случиться со всеми?

– Если скрытой программой снабжены все «Заппиты» – безусловно, – отвечает Джером.

– Это все подстроил Брейди. – Ходжес начинает кружить по кабинету, рука поднимается к левому боку, словно желая удержать боль. – Брейди гребаный Хартсфилд.

– Как? – спрашивает Холли.

– Я не знаю, но это единственное объяснение. Он пытался устроить взрыв во время концерта. Мы его остановили. Спасли зрителей, по большей части девочек.

– Благодаря тебе, Холли, – вставляет Джером.

– Помолчи, Джером. Дай ему сказать. – По ее взгляду ясно, что она знает, к чему клонит Ходжес.

– Проходит шесть лет. Эти девочки, которые в две тысячи десятом году учились в начальных или средних классах, теперь перешли в старшие. Может, кто-то уже в колледже. Группы «Здесь и сейчас» давно нет, и девочки – юные женщины – интересуются совсем другой музыкой, но тут поступает предложение, от которого не отказываются. Бесплатная игровая приставка, и чтобы ее получить, им надо лишь доказать, что они присутствовали на шоу «Здесь и сейчас» в тот вечер. Гаджет, вероятно, кажется им таким же старьем, как черно-белый телевизор, но что с того, если платить за него не нужно.

– Да, Брейди хотел с ними поквитаться, – соглашается Холли. – Это его месть, но не только по отношению к ним. Еще и по отношению к тебе , Билл.

«Потому что ответственность ложится на меня, – думает Ходжес. – Но что еще я мог сделать? Что еще мы могли сделать? Он собирался взорвать чертов зал».

– Бэбино, представившись Майроном Зеткимом, купил восемьсот игровых приставок. Именно он, потому что он богат. У Брейди не было ни цента, и я сомневаюсь, чтобы пенсионные накопления Библиотечного Эла превысили двадцать тысяч долларов. А если программа установлена на все приставки и активируется при их включении…

– Минуточку, – прерывает его Джером. – Вы действительно считаете, что уважаемый нейрохирург вляпался в это дерьмо?

– Считаю, да. Твоя сестра опознала его, и нам уже известно, что уважаемый нейрохирург использовал Брейди Хартсфилда как лабораторную крысу.

– Но теперь Хартсфилд мертв, – добавляет Холли. – И остается Бэбино, который, возможно, тоже мертв.

– Или нет, – возражает Ходжес. – В его автомобиле нашли кровь, но не тело. И это не первый случай, когда преступник пытался имитировать собственную смерть.

– Я должна кое-что проверить на компьютере, – говорит Холли. – Если во всех «Заппитах» новая программа начала активироваться только сегодня, тогда, возможно… – Она спешит в приемную.

– Я не понимаю, как это может быть… – начинает Джером.

– Бэбино нам скажет, – отвечает Ходжес. – Если еще жив.

– Да, но подождите. Барб говорила, что слышала голос, который подталкивал ее к чему-то ужасному. Я голоса не слышал и точно не испытывал желания покончить с собой.

– Может, у тебя иммунитет.

– Нет. Демоверсия меня ввела в транс, Билл, я потерял контроль над собой. И слышал слова мелодии. Думаю, в синих вспышках тоже были слова. Но… никакого голоса.

На то могут быть самые разные причины, думает Ходжес, и если Джером не слышал голоса, это не означает, что его не слышали большинство подростков, которые получили бесплатные игровые приставки.

– Допустим, ретранслятор включили в последние четырнадцать часов, – говорит он. – Точно не раньше, потому что я не видел ни рыб-чисел, ни синих вспышек на «Заппите» Дайны. Отсюда вопрос: можно ли модифицировать демоверсию, если гаджет выключен?

– Нет, – качает головой Джером. – Сначала его надо включить. Но после этого…

– Он работает! – кричит Холли. – Этот долбаный сайт «Конец буквы “зет”» работает!

Джером бежит к ее столу в приемной. Ходжес медленно следует за ним.

Холли прибавляет звук на своем ноутбуке, и музыка наполняет приемную агентства «Найдем и сохраним». Только это не «Прекрасное море», а «Не бойся Жнеца» [43]. Песня звучит – сорок тысяч мужчин и женщин каждый день, еще сорок тысяч приходят каждый день , – а на экране Ходжес видит зал похоронного бюро, зажженные свечи, гроб, заваленный цветами. Над залом улыбающиеся молодые мужчины и женщины приходят и уходят, движутся из стороны в сторону, исчезают, появляются. Одни машут руками, другие показывают знак мира. Под гробом – послания, которые раздуваются и сжимаются в такт медленно бьющемуся сердцу: