Алексей Синицын - Самоучитель Игры

– Сначала прямо по коридору, потом направо. Найдёте.

Нырнув в кулису, корреспондент увидел ярдах в десяти перед собой совершенно тёмный тоннель, напоминающий подземный вентиляционный штрек.

Он уже было ринулся к нему, но слева от себя услышал спокойный и немного насмешливый знакомый голос: «Не так быстро, сынок. Удели мне немного времени, если тебе не трудно. Два отказа от поединков подряд – для новичка это не совсем обычно. Да и с адмиралом ты не захотел играть».

Ричард остался стоять на месте, как вкопанный, машинально сжав кулаки.

Лейтенант Британской Колониальной полиции Джозеф Кроуз лежал, заложив руки за голову на своей жёсткой, спартанской постели и смотрел в потолок. Его ноги вытянулись и застыли крест-накрест, и вся его напряжённая поза свидетельствовала о том, что теперь он пребывал в глубокой задумчивости. В пользу этого также говорил остановившийся, будто покрывшийся мрачным арктическим льдом его взгляд. Да, в самом деле, Кроузу было теперь о чём поразмыслить.

Вчерашний импровизированный допрос коммивояжера, устроенным им в заведении плутоватого толстяка Ли, не принёс полицейскому ничего, кроме самого обычного досадного разочарования и подтверждения своих подспудных, тревожных подозрений. Вся эта история с обнаружением Самоучителя, загадочным исчезновением Ся Бо и смертью Ляо, как он в глубине души и предполагал, оказалась намного более запутанной и неоднозначной, чем хотелось бы и чем показалась ему на первый взгляд.

«Патриарх Тлаху» – вслух, с явным раздражением в голосе произнёс инспектор и нетерпеливо заёрзал спиной по скомканной, слегка влажной простыне.

И что теперь делать? На Джозефа Кроуза поначалу не произвёл особого впечатления тот факт, что Самоучитель Игры, извлечённый им из огнеупорного тайника, по словам коммивояжера, был ненастоящим. Ведь тот же Лемюэль Смит утверждал, что подлинник не имеет никакого практического значения. Это он помнил прекрасно. «Но тогда зачем Ся Бо понадобилось похищать его из монастыря Тяо Бон?», – в который уже раз за сегодняшнее утро спрашивал себя Кроуз, кривя рот и сосредоточенно шевеля губами. Сегодня поутру ему всё представилось несколько в ином свете, чем накануне. Возможно, послушник о чём-то недоговаривал и скрыл от него истинное значение Самоучителя Игры. Иначе трудно представить себе, что такой удивительный мастер выигрывать во все игры, как Ся Бо утащил манускрипт только для того, чтобы в одиночку упражняться в каких-то абстрактных, недоступных простым смертным измышлениях.

Рассказ коммивояжера о сути «Дьявольской радуги», при помощи которой Ся Бо перевернул с ног на голову весь древний, многовековой уклад монастыря Тяо Бон и сам стал его Патриархом, окончательно убедили Джозефа Кроуза в исключительно практическом характере всех намерений этого загадочного человека. Патриарх Тлаху явно пытался что-то привнести в мир обычных людей не без определённой для себя пользы. Но что у него было на уме? Это по-прежнему продолжало оставаться для инспектора неразрешимой головоломкой.

По большей части, Кроуз досадовал на другое, на то, что после смерти девчонки теперь некому будет переводить его рукопись. Что ему, желающему быстро разбогатеть, честолюбивому и жадному до успеха молодому мужчине, до высоких и утончённых монашеских прозрений, ниспосланных с Неба и не достигающих земли? А вот от хитрого замухрышки Ся Бо он мог бы научиться многому и, несомненно, весьма полезному в практическом смысле.

Из отцовского кабинета послышался глубокий, надрывный кашель. Кроуз-младший приподнялся, опершись на локоть и повернув голову вполоборота к двери, какое-то время внимательно вслушивался в ужасающие сипы и свисты, легионом демонов вырывающихся из лёгких родителя. Наконец, отбросив тонкое суконное одеяло и накинув свой шёлковый домашний халат, он вышел в гостиную.

– Оставь ты этого чудака в покое. Кхе, кхе, кхе…

Кроуз-старший понемногу приходил в себя и даже пробовал курить свою любимую ореховую трубку, не смотря на настоятельные уговоры сына пока повременить с крепким индийским табаком.

– Зачем ты запер его в «мышеловке»?

– С моей стороны было бы глупо доверять ему полностью, отец. А потом, я чувствую, что он может ещё пригодиться, – Джозеф Кроуз неторопливо потягивал утренний кофе.

– Может ты и прав, сын, – рассудил Кроуз-старший после того, как сделал с усилием глоток из своей кофейной чашки и отставил трясущимися руками её на блюдце, – одержимых фанатиков всегда лучше иметь под рукой, на всякий случай.