Денис открыл дверь, на пороге обернулся. В темноте горел огонек на тонкой полоске бересты в руках у Юрия да виднелись два голубоватых мобильных экранчика — туристки до сих пор светили вокруг при помощи телефонов. В очередной раз обругав себя мысленно, Денис прошел в дальний угол, снял с вбитого в потолок и загнутого крючком гвоздя-двухсотки плотный полотняный мешок. Высыпал содержимое на стол, нашел на ощупь огарок свечки. Да и не огарок даже — нормальный такой кусок, сантиметров десять. Поджег, протянул стоявшей ближе всех мамаше. Та глядела на горящую свечку как на маленькое чудо. Застыла изваянием: в одной руке свечка, в другой — до сих пор светящийся мобильник.
— Вас как зовут? — спросил Денис, почему-то шепотом.
— Ирина, — прошептала она, не сводя завороженного взгляда со свечи.
Как ребенок у новогодней елки, честное слово!
— Телефонами не светите, — сказал Денис тихо, словно боялся спугнуть ее громким голосом. — Батарейки сядут быстро. Лучше вот свечкой. Там, на столе, банка металлическая, в нее можно поставить, чтобы в руках не держать.
Студентка повернула к нему такое же, как у Ирины, завороженное лицо и сообщила весело:
— Да они уже почти сели. У меня уже два раза пикало, что аккумулятор разряжен. Да и черт с ними, кому тут звонить?
— Мало ли… — пожал плечами Денис.
— Нет, тут телефоны вообще не нужны. Природа такая… настоящая, и все должно быть натуральным. А телефоны — это цивилизация, даже скучно как-то. Меня, кстати, Дашей зовут.
Денис еще раз пожал плечами и молча вышел на улицу.
Опоздавшая парочка толклась рядом с дверью, но внутрь не входила. Справа, за углом раздавались звонкие удары топора и прерывистый, неуверенный звук пилы.
Как и предполагалось, топором орудовал спортсмен. Лихо так, играючи, будто нарочно красовался. Хотя зрителей вокруг не было. Не считать же мучившегося с пилой Диму. У того вид был, напротив, крайне жалкий — пила завязла окончательно в толстом стволе, а позвать на помощь хоть того же спортсмена студент не решался. А может, тоже принципиальный попался, решил держать марку до конца. Как бы там ни было, дров они наготовили уже большую кучу. Хватило бы не только на сегодняшний вечер, а на пару дней. Но Денис не стал их останавливать, рассудив, что так хоть «гаврики» делом заняты, с расспросами не пристают и не лезут куда не надо. Да и пригодятся дрова на будущее. Сложить их вот здесь, у двери под навесом, и в следующий раз не придется первым делом топором махать. Давно ведь хотели такой порядок завести, чтобы запас дров оставлять, хоть небольшой. Мало ли, в какое время до избы добредешь? Может, по темноте уже, тогда бы готовые дровишки очень даже пригодились. Каждый раз об этом договариваются, и каждый раз сжигают все до последней ветки, как будто сами же больше здесь не появятся. Точно, пусть «гаврики» дров наготовят про запас. Хоть какая-то от них польза. Еще бы Костю к этому делу приспособить — вообще бы было хорошо. А то носится где-то.
Братьев он нашел метрах в ста от избушки. Те сидели, обнявшись, на поваленном дереве, прихлебывали по очереди пиво из двухлитровой бутылки, любовались ландшафтами. Серега любовался молча, созерцательно, а Колян озвучивал все подряд переполнявшие его эмоции. Причем душа у Коляна оказалась повыносливей речевого аппарата. Восхищаться и радоваться он не уставал, а вот языком ворочал уже с трудом, время от времени переходя на совсем уже нечленораздельное мычание. Заслышав за спиной шаги, Серега обернулся, как показалось Денису, беспокойно и слегка затравленно. Тут уже стало заметно, что Коляна развезло окончательно, и объятия их братские скорее вынужденная мера. Если бы Серега не подставил братану плечо и не придерживал его для верности рукой, тот давно свалился бы в мокрые после дождя папоротники.
— Давай-ка его в дом отведем, — предложил Денис. — Пусть отлежится, пока лодки нет.
Вдвоем они подхватили Коляна под руки и повели потихоньку. От такой заботы мужик совсем раскис, заплакал пьяными слезами и стал называть братаном уже не только Серегу, но и Дениса, поминутно порываясь потрепать того по затылку ласковым, почти отеческим, жестом.
Они уложили Коляна на нары, откатили на всякий случай к стеночке. Денис подсунул ему под голову свой рюкзак и укрыл висевшей на гвозде старой ничейной курткой.
Серега тем временем взял на себя печку. Повыкидывал оттуда толстые поленья, расщепал в стружку одно, березовое, сложил поверх бересты в топку. Сверху расположил шалашиком несколько тонких сучьев. Чиркнул спичкой.
Читать дальше