Очевидно, мои нервы были уже сильно издерганы: я быстро отскочил на открытое место, но сразу же взял себя в руки. Вынув папиросу, я спокойно закурил, затем ровным шагом поднялся по лестнице, держа ключ в руке и вошел в дом.
Все это время у меня было отвратительное предчувствие, что пуля может попасть мне в спину, но, как и большинство предчувствий, оно не оправдалось! Все же я с большим облегчением закрыл, наконец, дверь и задвинул все болты.
Войдя в кабинет, я прежде всего приготовил крепкую смесь бренди с содовой: я чувствовал в этом большую потребность.
"Если так бедет продолжаться все три недели", - подумал я, кончиться тем, что я стану настоящим алкоголиком!"
Но свойственное мне хорошее настроение духа постепенно возвращалось. В конце концов, я все еще жив, и обстоятельства складывались, вне всякого ожидания, самым благоприятным для меня образом.
Норскотт был прав, когда говорил, что найдется мало охотников принять его предложение!
Все мои приключения за этот вечер, были только частью того, что мне предстояло впереди. А при таких условиях, мои шансы на жизнь стояли не очень то высоко: если бы Морчиа была мужчиной, я бы несомшенно уже перешел в царство теней.
Кто она такая и каковы ее отношения с Норскоттом?.. Ясно, что этот негодяй был ответственен за смерть ее отца, но остальные обстоятельства этой трагедии оставались для меня тайной. Они должны быть достаточно печальны, если довели молодую девушку до такого отчаянного шага.
Впрочем, весьма возможно, что она только слепое орудие в чужих руках. Как бы то ни было, я нисколько не скрывал от себя, что очень хочу встретить ее еще раз. Ее прекрасное лицо врезалось мне в память, и до сих пор меня еще не покинуло волнение, пережитое от прикосновения ее руки.
Размышляя таким образом, я вдруг почувствовал, что меня сильно клонит ко сну... Я встал, смеясь и зевая, выключил свет и вошел в спальню.
Это была огромная комната, роскошная кровать с четырьмя колоннами, вполне соответствовала ее размерам.
Я прошелся по комнате, чтобы убедиться, что в ней нет больше ни прекрасных молодых девушек, ни другого рода посетителей, ожидавших меня. Затем я тщательно запер дверь на ключ, разделся и влез в шелковую пижаму Норскотта, приготовленную преданным Мильфордом.
Перед тем, как лечь спать, я, словно по вдохновению, подошел к окну и осторожно посмотрел сквозь отверстие венецианской шторы. Как раз в этот момент, из тени деревьев вышла мужская фигура и быстро пошла по улице.
"Не сеньор ли Гуарец?" - подумал я.
Улегшись в кровать, я потушил свет: пять минут спустя, я уже спал мертвым сном.
5
Несмотря на большое количество бренди, выпитое накануне вечером, на следующее утро я чувствовал себя превосходно.
Первое, на что я обратил внимание, был балдахин моей кровати: я долго с удивлением всматривался в него, не понимая где я нахожусь...
И вдруг, все события вчерашнего вечера с быстротой молнии воскресли в моей памяти, и я понял, что лежу в кровати Норскотта...
Кто-то слабо, но настойчиво стучал в дверь.
Соскочив с кровати и сунув ноги в туфли, я пробежал комнату и отпер дверь. Я ожидал увидеть Мильфорда, но вместо него столкнулся с хорошенькой девушкой в опрятном платье и белой наколке. В руках у нее был поднос, на котором стоял чай и лежало несколько писем.
- Войдите! - сказал я, заметив ее замешательство.
Сбросив туфли, я снова залез под одеяло.
Она подошла и поставила поднос на столик около кровати.
- Сегодня я принесла вам чай, сэр, мистер Мильфорд плохо себя чувствует.
- Мне очень жаль. Что с ним? Вчера вечером он был совершенно здоров.
Она покачала головой.
- Не знаю, сэр, но ему очень плохо!
- В таком случае, немедленно пошлите за врачом, - сказал я, наливая себе чай.
Это было ужасно неприятно: я не хотел лишиться услуг единственного человека, которому по словам Норскотта, мог вполне доверять.
- Не послать ли за доктором Ричи? - спросила горничная.
Я утвердительно кивнул головой.
- Попросите его придти, как можно скорее! После завтрака, я сам зайду к Мильфорду.
Девушка вышла, а я уселся на кровать и стал рассматривать лежавшую на подносе груду писем. Большинство из них, было очевидно, делового характера, но одно из писем, с гербом на конверте, показалось мне наиболее важным. Я вскрыл его первым.
"105, Бельгревсквер Ю.-З."
"Дорогой Норскотт!
Вчера у меня был разговор с Рездэлом и, сколько я мог понять, дело налажено. Рездэл предполагает открыть "Общество" в первых числах октября. Имеются два вопроса, по которым мне хотелось бы с вами поговорить, и в среду вечером нам это удастся.
Читать дальше