Станислав Лем - Насморк

Я сопоставил эту историю с моим следствием. Выводы были не радужными. В качестве предпосылок неаполитанских несчастных случаев мы выделили сероводородные ванны, возраст под пятьдесят, грузное телосложение, одиночество, солнце и аллергию, а здесь перед нами был человек за шестьдесят, хилый, не аллергик, живущий с матерью, не принимавший сероводородных ванн, избегавший солнца и почти не выходивший из дому. Даже при желании не найдешь большей разницы!

Я в порыве великодушия сказал Барту, что мы должны переварить услышанное отдельно, чтобы не влиять друг на друга, а выводы сопоставим, встретившись вечером. Он охотно согласился. В три часа я отправился в сад, где за беседкой меня поджидал маленький Пьер. Это была наша тайна. Он показал мне детали для ракеты. Первой ступенью должно было стать корыто. Нет существ более ранимых, чем дети, поэтому я не стал говорить ему, что корыто не годится для ракеты-носителя, а нарисовал ему на песке ступени «Сатурна-V» и «Сатурна-IX». В пять я уже был в библиотеке, как мы и условились с Бартом. Он удивил меня. Начал с того, что раз над препаратом X работали во Франции, то, вероятно, и в других странах. Такие исследования обычно идут параллельно. Значит, Италия тоже… Возможно, придется искать совершенно новый подход к делу. Препарат мог быть создан и не в государственных лабораториях, а, например, в какой-нибудь частной фирме. Его мог создать, скажем, химик, поддерживающий контакт с экстремистами, или же они, что даже более правдоподобно, какое-то количество этого вещества попросту украли. Люди, завладевшие им, сами не знают, как использовать его с максимальным эффектом. Итак, как они поступают? Экспериментируют… Но почему их жертвами становятся иностранцы определенного возраста, ревматики и так далее? И на это у него имелся ответ.

— Поставьте себя на место руководителя такой группы. Вы слышали, что этот препарат обладает колоссальной силой возействия, но какой именно, вы не знаете. Моральных принципов вы лишены, готовы испытать препарат на людях, но на каких? Не на своих же. Следовательно? На первом встречном? Но первый встречный — это человек, окруженный семьей. Начальные же симптомы, такие, как болезненно резкая смена настроения, бросятся в глаза, и человек тут же окажется у врача или в клинике. А вот человек одинокий может вытворять бог знает что, прежде чем окружающие обратят на него внимание, а тем более в гостинице: там особенно снисходительны к причудам клиентов. Чем лучше гостиница, тем совершеннее изоляция. В третьеразрядном пансионе хозяйка сует нос во все дела своих жильцов, зато в «Хилтоне» можно ходить на руках, не привлекая к себе внимания. Администрация и прислуга глазом не моргнут, пока дело не дойдет до уголовного преступления. Иноязычность — дополнительный фактор изоляции. Не так ли?

— А возраст? Аллергия? Ревматизм. Сера…

— Результат эксперимента тем ощутимее, чем больше разница в поведении до и после приема препарата. Молодому человеку не сидится на одном месте: сегодня он в Неаполе, завтра на Сицилии, зато пожилой мужчина — почти идеальный объект, особенно курортник, потому что живет он по четкому расписанию: от врача — на ванны, из солярия — в гостиницу, поэтому действие отравления видно как на ладони…

— А пол жертвы?

— Тоже не случайность. Почему только мужчины? Не потому ли, что этим новым средством собираются устранять именно мужчин? В этом я вижу чуть ли не ключ ко всей проблеме, поскольку это указывает на excellence [17] В высшей степени (франц.). политическую подоплеку дела. Раз уж они собираются вывести из строя известных политиков, то это будут именно мужчины. Как, по-вашему?

— В этом что-то есть… — удивленный, признался я. — Итак, вы считаете, что, располагая агентами в гостиницах, они наметили определенную категорию приезжих, может, даже по возрасту соответствующих тем политикам, которых намереваются уничтожить, планируя государственный переворот? Верно? Вы это имели в виду?

— Ну, я предпочел бы не перебарщивать! Лучше не сужать чересчур поле наблюдения. Что ж, лет пятнадцать-двадцать назад вся эта концепция показалась бы мне бредом, позаимствованным из бульварного романа, но сейчас, сами понимаете…

Я понимал его и вздохнул, так как перспектива возобновления следствия мне не улыбалась. С минуту я взвешивал все «за» и «против».

— Признаюсь, вы меня сразили… но остается еще масса неясностей. Почему все-таки аллергия? При чем здесь облысение? Ну, и время года — стык мая и июня… или на это у вас есть объяснение?