Дэвид Белл - Вернуть ее домой

Хокинс покачал головой.

— Я не собираюсь вас понапрасну обнадеживать, — сказал он. Он смотрел на Билла и Пейдж так, как если бы они были школьниками, которым необходима поддержка. — Саммер все еще считается пропавшей без вести, и понятно, что ей угрожает серьезная опасность. Очень серьезная. Она пропала неделю назад. Теперь дверь приоткрылась, но лишь чуть-чуть.書

Билл снова уставился на стол, на стаканчик с водой, стоящий перед ним. Он почувствовал, как бездна опять подступает к нему.

— Найдите ее, — сказал он. — Боже! Найдите ее. Почему вы все еще сидите здесь и беседуете со мной?

— Мы ищем, — отозвался Хокинс. — Вы видели, что творится в участке. В поиске задействованы все. Мы привлекаем все ресурсы и за пределами нашей юрисдикции.

Хокинс встал и, подойдя к Биллу, положил руку ему на спину:

— Мы сделаем все, что в наших силах.

— Вы должны были сделать это раньше, — сказал Билл.

— Мы можем чем-то помочь? — спросила Пейдж.

— Не уверен, что на данный момент вы можете что-то сделать, — сказал он. — Я должен подготовить информацию для СМИ, тогда эта штука действительно будет запущена. Ну а если я могу что-то сделать для вас, звоните. Я обязательно свяжусь с вами, если вы дозвонитесь не сразу.

Его рука соскользнула со спины Билла, когда он сделал шаг назад.

Билл сказал:

— Я хочу, чтобы вы сделали кое-что для меня.

— Что именно?

Билл глубоко вздохнул, его плечи поднялись и опустились.

— Эта девушка… та, которую вы только что выкопали. Она в морге?

— Да.

— Я бы хотел увидеть ее, — сказал Билл.

Охранник, молодой парень с широкими плечами и выпуклым животом, встретил Билла и Пейдж в задней части здания больницы. Билл с удивлением узнал, что в Джейксвилле нет своего морга и в городе не проводятся вскрытия. Хокинс рассказал ему об этом, прежде чем неохотно по телефону договорился, чтобы Биллу разрешили увидеть тело неизвестной девушки из могилы Хейли.

— Вы сможете посмотреть на нее через окно, — сказал Хокинс, закончив разговор по телефону. — Заходить туда нельзя, трогать тоже ничего нельзя. Охранник не разрешит.

— Хорошо, — сказал Билл. — Хорошо, хорошо.

Когда кто-то умирал в Джейксвилле при подозрительных обстоятельствах, тело хранилось в морге больницы до завершения расследования. Если требовалось вскрытие, тело отправляли в Луисвилл. Какая-то девушка сообщила Хокинсу, когда он позвонил по телефону, что эта Джейн Доу [10] Это имя используется в англоязычных странах как нарицательное в случаях, когда личность женщины не установлена. Часто его используют в отношении неопознанного тела. будет оставаться в больнице до опознания. Хокинс сказал, что были случаи, когда тела не идентифицировались годами.

— Что происходит потом? — спросила Пейдж.

— Их зарывают на кладбище для бедняков и бездомных. Это самое большее, что можно для них сделать.

Охранник молча вел их по коридорам с крутыми поворотами. Билл пытался сориентироваться, но понял, что это бесполезно, — стены везде были окрашены в один и тот же желтый цвет, который обычно используют в технических помещениях, а на потолках горели флуоресцентные лампы.

Пейдж взяла Билла за руку. Она говорила шепотом:

— Ты знаешь, что делаешь?

— Нет.

— Хочешь остановиться и поговорить?

— Я хочу найти Саммер.

— Ее здесь нет, — сказала Пейдж.

— Просто… — Билл расправил плечи, продолжая идти.

Охранник подозрительно посмотрел на них. Наконец они добрались до помещения, на двери которого был нарисован предупредительный знак и надпись красным сообщала о наличии опасных веществ. Мужчина снял с пояса ключ, чтобы открыть дверь. Они прошли мимо пары пустых столов, затем снова оказались в коридоре и наконец остановились перед большим окном, выходящим в какое-то помещение. Охранник проскользнул в дверь справа от окна, и через мгновение жалюзи раскрылись, так что Билл и Пейдж получили возможность увидеть тело совсем юной девушки.

Она лежала на спине, ее обнаженное тело было частично прикрыто. Билл предположил, что с нее сняли одежду, принадлежавшую Хейли, и выбросили ее. Верхняя часть ее головы была забинтована, лицо изувечено до неузнаваемости, как и у Хейли, и Билл понял, почему Кэнди Роджерс приняла девушку за свою дочь.

Билл не сомневался, что вид изувеченной девушки взбесил бы Саммер. Она объявила себя феминисткой, когда ей было девять, — под влиянием матери, — и неоднократно говорила с ним о неравенстве, с которым сталкиваются женщины во всем мире. Всего год назад, когда Саммер было четырнадцать, она поехала с некоторыми своими друзьями, включая Хейли, в кампус местного колледжа, чтобы принять участие в марше протеста против насилия в отношении женщин. По иронии судьбы она сама подверглась насилию, Билл нашел иронию слишком горькой.