Кроме Веры Ситцевой! Да, да, той самой, к которой накануне отправился Валера на Грибоедова, двадцать четыре, и как сквозь землю провалился. Не вернулся он оттуда, короче. А вернуться бы должен. Где он, спрашивается?!
Вера, Вера, Верочка.
Что о ней известно? Да ничего, кроме того, что она подруга Инги. Это по утверждению начальника отдела кадров — Надежды Федоровны, его Надюшки, точнее.
Еще известно, что на Грибоедова у Ситцевой имеется какое-то заведение в доме номер двадцать четыре.
И еще, предположительно…
Опять же, опираясь не на факты, а на утверждения непутевого, запущенного Саши Сизых…
Именно эта женщина приезжала в день убийства Калинина к ним в офис и выдавала себя за Алису Соловьеву.
А поскольку Калинина убила женщина, очень похожая на Алису Соловьеву, значит… Черт, а ведь это значит, что Калинина убила Ситцева?!
Вера Ситцева — подруга Инги. И что? Стало быть, подруги вступили в сговор и устранили неугодного муженька. Тут же снова вопрос: не угодного кому? Инга вот который день на фирме не показывается, переживает якобы потерю.
Опять же прежний вопрос не снимается: где Валерка?! Вдруг попал, а?
Вешенков с тоской посмотрел в потолок. Прямо над ним располагался кабинет начальника. Не хотелось раньше времени идти на прием с докладом. Ну не любил он форсировать события и голословно рапортовать, не имея документальных подтверждений в виде протоколов допросов, осмотров мест происшествия и таких неопровержимых улик и доказательств. Не любил, а что делать? Валерка пропал, отправившись допрашивать подозреваемую. Хотя ведь мог и не знать, о том, что эта Вера Ситцева в подозреваемых у Вешенкова гуляет.
Ох, сейчас влетит! Ох, и влепит ему сейчас начальство! И за то, что перестраховаться не пожелал. И за то, что с Валеркой работают как бы в паре, но врозь. И еще что-нибудь непременно припомнит из стародавних грехов.
Идти наверх страшно не хотелось, но не идти было нельзя. И скрепя сердце Артур Всеволодович Вешенков поднялся из-за стола.
Первое, что почувствовал Валера, очнувшись, — это было резкое, почти физически болезненное чувство жалости к самому себе.
Как же он так мог, а?! Как мог так подставиться?! Как мог так облажаться, позволив какой-то слабой женщине отключить его?!
И он тут же принимался оправдывать себя, словно из темного угла на него сейчас с укоризной смотрел Артур Вешенков.
Он же не мог предположить, позвонив в резную дубовую дверь дома Ситцевой, что конкретно его ждет за порогом!
А за порогом его ждала мощная струя какой-то дряни, заставившая его на мгновение задохнуться, а потом упасть и спустя какое-то время полностью отключиться.
Но вот перед тем как отключиться…
Валера лежал на пыльном ламинированном полу в прихожей, небрежно застеленном овечьей шкурой, смотрел широко открытыми глазами на то, как медленно ходит вокруг него эта женщина, и ровным счетом ничего не мог поделать. Он не мог подняться. Перевернуться, приняв более удобное положение, с которого мог бы рассмотреть, что именно происходит, когда Ситцева обходит его сзади. Он даже за ногу ее поймать не мог, потому что тело превратилось в холодец, размазанный по полу.
При этом мозг его, как ни странно, продолжал еще работать, но лучше бы этого не было, потому что сделанные умозаключения Валере не понравились.
Она его убьет! Убьет или зароет живьем сразу же, как только он окончательно отключится и как только за окном полностью стемнеет. Это пока она еще не может вытащить его в свой заросший пожухлым бурьяном сад. Пока еще за окном висят жидкие сумерки, и любое движение за соседним забором может привлечь внимание соседей. Но вот когда стемнеет…
Да, она его зароет под той самой старой яблоней, за стволом которой он прятался полчаса, наблюдая за ее окнами.
Идиот! Идиот и засранец, возомнивший себя самым умным. Решил Вешенкова обойти! Решил нос напарнику утереть, преподнести на блюдечке новый поворот в деле убийства Калинина. Пацан, сказал бы Артур и был бы тысячу раз прав.
В какой-то момент, сколько именно прошло времени, Валера определить не мог, Вера вдруг прекратила свое хождение и села перед ним на корточки.
— Ну, что вот мне с тобой теперь делать, гадина? — спросила она вялым, безжизненным голосом. Потом снова выпрямилась, пнула его ногой и произнесла: — Суну тебя в подпол, через неделю сам издохнешь.
Это было последнее, что ему удалось услышать, потому как потом он отключился.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу