Тим Кринг - Cдвиг

— Спасибо. Стало быть, к мисс Хорошие Манеры это не относится. — Гарса пнул ногой лежавшую на причале девушку. — Какие еще будут указания?

Ивелич отчаливал.

— Она должна жить. Как поступить с ребенком — решай сам.

— Ребенком?

— Похоже, она залетела, — ответил Ивелич не оборачиваясь.

Нос катера смотрел в сторону моря. Ивелич открыл дроссельный клапан, и катер с ревом набрал скорость. Когда он исчез на горизонте, Гарса перевел взгляд на прекрасное лицо спящей девушки и сообразил, что русский так и не сказал, как же ее зовут. Вот тебе и «мисс Хорошие Манеры».

Он нагнулся, чтобы поднять ее — дотащить с больной ногой тело до грузовика будет непросто, — но как только он дотронулся до нее, глаза ее открылись. От неожиданности Гарса отпрянул.

Девушка, не озираясь, устремила взгляд прямо ему в глаза.

— Где я?

Ее глаза казались глубокими, как лагуна, и чем больше Гарса смотрел в них, тем в большую пучину погружался. Вдруг он сообразил, что не знает, на каком языке она к нему обратилась: на английском или испанском.

— Eres en Cuba [43] Ты на Кубе (исп.). , — тихо ответил он и добавил: — Мисс Хаверман. — Он смутно понимал, почему Ивелич не называл ее имени, но как еще ее могли звать?

Наз продолжала смотреть ему в глаза. Она ничего не говорила — во всяком случае, ее губы не шевелились, — но Гарса не сомневался, что она задала вопрос. Попросила об услуге. Ответ мог быть только один.

— No te preocupadas [44] Не беспокойтесь (исп.). , мисс Хаверман, — ответил он и никогда в жизни не был так искренен. Он бросил палку и взял девушку на руки. Если нога и болела, он этого не чувствовал. — Не волнуйтесь. Я позабочусь о вас.

Даллас, штат Техас

22 ноября 1963 года

«Кретин, кретин, кретин!» — злился на себя БК и, не находя от досады места, выскочил на балкон. Небо было затянуто серыми тучами, и моросил мелкий дождь. За три последних дня Чандлер от него сбегал уже во второй раз. Ну почему он не приковал его наручниками к кровати?

Там, где он вечером поставил машину, асфальт был мокрым. Значит, Чандлер уехал уже давно. Молодая пара укладывала чемоданы в светло-голубой «рэмблер», и БК крикнул:

— Подождите!

— Что-то случилось? — доброжелательно улыбнулся муж, когда БК подскочил к машине.

— ФБР! — БК махнул жетоном, купленным за пять долларов. — Я забираю машину по служебной необходимости. — Только сейчас он заметил на сиденье младенца и передал его изумленной матери.

Карты в машине не было, и ему понадобился почти час, чтобы добраться до первого адреса из тех, что дал ему Джаррелл. Слава Богу, он их запомнил — Чандлер забрал список с собой, хотя и утверждал, что все помнит. По этому адресу в самой северной части города стоял неказистый одноэтажный сельский дом, окна которого были завешены мятыми занавесками. БК проехал мимо и припарковался чуть дальше, а к дому вернулся пешком, стараясь держаться в тени дубов вдоль дороги. Дождь к тому времени уже кончился, и влажный воздух клубился, насыщенный испарениями. За бурого цвета газоном, сейчас мокрым после дождя, явно не следили: не поливали, не стригли. Более того, из трещин в асфальте на подъездной дорожке росла высокая трава, свидетельствуя о том, что по дорожке давно не ездили.

В этом доме никто не жил.

БК подумал, что возможны два варианта. Первый — маловероятный — заключался в том, что дом использовался как отвлекающий маневр, чтобы БК и Чандлер не смогли найти Мельхиора. При втором варианте, представлявшемся более правдоподобным, здесь устроена западня.

БК тут же пригнулся и под укрытием неровного забора, отделявшего участок от соседей, повернул к заднему входу. Он посмотрел в щель и, не заметив ничего подозрительного, перескочил через ограду и ползком добрался до угла дома. Первое окно оказалось без занавесок, а в комнате за ним — только пружинный матрас и раскрытый шкаф с несколькими пустыми вешалками. Он попробовал открыть окно, но оно оказалось запертым. БК перешел ко второму — на этот раз узкому — окну в маленькой ванной. Однако здесь шпингалет был сломан, а на мокрой земле виднелись свежие следы. БК почему-то не сомневался: они принадлежат Чандлеру. Сначала он почувствовал облегчение, а потом злость — он его точно убьет при встрече!

Чтобы протиснуться в оконный проем, ему пришлось снять пиджак, но все равно оно оказалось таким узким, что у него оторвалась пуговица на рубашке. Она упала на линолеум с легким стуком, который отозвался у него в голове громким выстрелом, однако в доме по-прежнему царила тишина. Дверь ванной открывалась в коридор. Налево были спальни, направо — жилые комнаты. Мельхиор вряд ли будет ждать его в спальне. Вытащив пистолет, БК пошел направо.